Обжигающий след. Потерянные

 – Ему вы ничего не говорите, даете столько денег, а он их на всякие шалости изводит.

– Твоему брату не выбирать себе партию в ближайшие сезоны, – отец семейства отвлёкся от подсчетов в уме и поддержал жену. – Матушка права. Тебе нужно реже проводить время за рисованием, и больше бывать в обществе.

– Не сомневайтесь, Лев Леонидыч. Лизочек составит самую лучшую партию! – заговорили на удивление складно компаньонки, словно репетировали неделю. – Как иначе-то? На последнем приеме у мэра наша красавица произвела такой эпфект! Не успели и в залу ступить, как все танцы разобрали нетерпеливые кавалеры.

– Надеюсь, из приличных семей кавалеры?

Тиса мысленно улыбнулась. Похоже, его милость живота не жалеет, радеет за благопристойность окружения дочери.

– Богатые женихи, – закивали «чепцы». – Молодой баронет Рыков, граф Озерский, купец Ладушев. Мэр Проскулятов аж три танца просил.

– А этот, как его, м-м, беспорточник этот, Лыков, больше не докучает тебе, Елизавета? – отец семейства поднял воинственно вилку.

– После того дня, как ты его взашей велел спустить с лестницы, я его больше не видела, – безразлично дернула плечиком красотка.

Удовлетворенный ответом, Отрубин опустил вилку.

– И пусть более не показывается на глаза, наглец. Неслыханная самонадеянность! Удумал, голь бескарманная, руки благородной барышни просить. Нос не дорос!

– А мне этот благочинник напомнил одну картину Розе из музея, – протянула Марья Станиславовна. – Юноша с гончей, называется. Одно лицо, право слово.

Отрубин закатил глаза. Лиза сдержала смешок салфеткой.

– А вы должно быть замужем, Тиса Лазаровна? – спросила Оливия, обратившись к приезжей.

Надежда Войновой просидеть незамеченной до конца трапезы потерпела крушение.

– Нет.

Тиса поймала на себе довольный взгляд хозяйской дочки – не ей одной отдуваться за вечер.

– Но вам же уже больше двадцати? – подхватила разговор Есения.

– Мне двадцать шесть.

От красноречивых взглядов из ряда – «бедняжка, наверняка, так и останется в старых девах» – в горле застрял кусок лепешки. Даже Лев Леонидович не удержался, чтобы не покачать головой. Слава Единому, вскоре разговор снова вернулся к Николеньке. Отрубины ждали сына из училища домой на Сотворенские каникулы и готовились к встрече.

Ужин завершился громким выступлением Санюши – мальчик стал плеваться в няньку кашей и требовать, чтобы его спустили со стула.