Обжигающий ветер любви (сборник)

Тренер по фехтованию Паша Антонов мучился похмельем и приставал к женщинам. Причем делал это без какой-то определенной цели – просто так, мимоходом… В душе Паша был романтиком. Однажды он попал в больницу. Требовалось срочное хирургическое вмешательство. Но, даже находясь на операционном столе, он остался верен себе – читал вслух стихи и пытался заигрывать с медсестрами.

– Почему так? – философски размышял Паша, приобнимая за талию гимнастку Любу. – Если тебе сегодня плохо, то это не значит, что завтра будет хорошо… Но если тебе сегодня хорошо – завтра обязательно будет плохо!

– Пить надо меньше, – игриво ответила девушка и легонько шлепнула его по затылку.

В кабинет вошла директор Дворца Спорта Терентьева – женщина властная и безапелляционная. Гремучий симбиоз базарной торговки и великосветской дамы… Подчиненных она тайно презирала, считая их неудачниками и лентяями.

– Марина Михайловна, попейте с нами чайку, – предложили ей, но она отказалась.

Взяв со стола список мероприятий, подготовленный Артуром, Терентьева пошла к выходу.

Тот судорожно вцепился зубами в булку.

– Паша… – пригрозила пальчиком Марина Михайловна. – Смотри у меня!

В ответ Антонов промычал что-то нечленораздельное.

Едва за директором закрылась дверь, на пороге возник штангист Панфилов. Не отвечая на приветствия, он направился к столу, налил себе чаю. Обжигаясь, выпил всю чашку. Потом так же, молча, достал из кармана носовой платок и тщательно протер запотевшие стекла очков.

В помещении воцарилась тревожная тишина. Все замерли, недоумевая, отчего балагур и шутник Панфилов сегодня такой. Может, случилось что?

– Меня, наверное, к ордену представят… – чуть слышно произнес, наконец, Панфилов.

– Что?.. Что он сказал?.. – зашелестело со всех сторон.

– К ордену… А может, и к Герою… – повторил он громче, и лицо его зарделось.

Тишина достигла абсолюта. Стало слышно, как дворник Притыкин соскребает снег со ступеней.

– Сегодня ночью в аэропорту… – начал Панфилов.

– Чего тебя понесло туда на ночь глядя? – удивленно воскликнул простодушный Шульгин, но на него возмущенно зашикали.

Так вот, – продолжал Панфилов, – сижу я в зале ожидания, скучаю… Вдруг вижу – мужик напротив, с большим черным портфелем. Странный какой-то… Он сразу мне не понравился. Подозрительный тип… Заметил, что я за ним наблюдаю, волноваться начал. Потом встал и пошел. Я – за ним… Он побежал.