Диоген и другие

Но мой фаворит – ячменный кекс, добрый старый ячменный кекс, не то, что рыбья икра, которую едят знатные и богатые. Воду из ручья, в который ссут, я предпочитаю лучшему вину. Удовольствие ведет меня к моей бочке. Я живу в бочке. Нашел ее. Какие-то ублюдки разломали мою дренажную трубу, вот я и переехал в бочку. Уютно. Надежно. Я наслаждаюсь своей бочкой, как Ксеркс наслаждался Вавилоном. Если сравнивать наслаждение, мое больше. Жизнь Ксеркса была не без наслаждений, это так, но все его наслаждения сопровождались горем для кого-то еще.

А мои наслаждения ни у кого рыданий не вызывают. Если, конечно, у меня самого не возникает желание рыдать. Тогда я рыдаю. (Рыдает). БЛА-А-А-А-А-А-АХ! ВА-А-А-А-А-А-А-АХ! Видите? Получается у меня хорошо. В этом гораздо больше удовольствия, если ты сам выбираешь, рыдать или не рыдать. Я выбираю короткую дорогу к блаженству, дорогу, которая ведет к огню. Оставь надежду, всяк, сюда входящий. зато ад для компании. Не то, чтобы я, время от времени, чего-то не жажду, скажем, женщину, чтобы поиграть с ней сами знаете во что, но, если по большому счету, мне удалось, и достаточно успешно, отказаться от надежды. Я победил многих и мощных призраков. Бедность, изгнание, бесчестие, злость, боль, стремление, страх, и самый страшный зверь, о двух спинах, приходящий снова и снова, изгнать которого труднее всего. От всех избавился, пусть и не сразу. Эй, дорогуша, ты очень даже ничего. (Достает резиновую куклу с большими глазами, которая при сжатии пищит и еще больше выпучивает глаза. Дважды сжимает ее). Я отрицаю удовольствия других. Мои оставляю. Я – основатель. Я установил правила. Я могу их нарушать. В каком-то смысле я – Бог. Где моя мыльница? Где мое мыло? ДОБРОДЕТЕЛЬ! ЭЙ, ВСЕ, ДОБРОДЕТЕЛЬ, АЛЛИЛУЙЯ! (Кашляет, хрипит, издает рвотные звуки). Я хочу быть проповедником, чтобы заниматься сексом. И пусть кашель вас не обманывает. Мне просто нужно ваше гребаное сочувствие. Я в отличной форме. Могу украсть, что угодно. Все принадлежит мудрым. Зимой я обнимаю статуи, покрытые снегом. Летом катаюсь по горячему песку. Я ничего не пытаюсь доказать, просто статуи и песок меня сексуально возбуждают. Пуси-пуси. Сладенькая, сладенькая, сладенькая. Однажды я украл у мясника свиную корейку, так потом меня вырвало. Ну и зрелище было. Жаль, что вы не увидели. Иногда я прошу милостыню у статуй. И они более доброжелательные, чем большинство людей. Не могу представить себе, почему. Я всегда считал себя таким обаятельным. (Отхаркивается, плюет). Хорошо пошла.