Гинекологическая проза

Конечно, при желании Алине любые расстояния нипочем, но все-таки океан, который будет теперь между ней и Славой, заметно обнадеживал…

С новообретенной этой уверенностью Ирочкина жизнь как бы вошла в иное, спокойное русло. Теперь, когда можно было не кусать по ночам подушку в страхе потерять любимого (потерять для Ирочки значило отдать Алине, почему-то иных возможностей, включая пещеры пресловутые, она никогда не принимала всерьез), Ирочка словно вынырнула из омута, встряхнулась и начала жить.

Страну сотрясали экономико-политические бури, но на Ирочке со Славой это отражалось не сильно, их семейное благополучие только укреплялось.

Ирочке прибавили зарплату, Слава сменил работу (и очень выгодно), они сняли другую квартиру, ближе к центру, уже не в Сокольниках, а на Бауманской, в двух шагах от метро (на покупку своей все же не хватало, а размениваться родители, к Ирочкиной немалой обиде, отказывались категорически), обставили ее новой мебелью, купили холодильник, огромный телевизор, машину, словом, не миновали ни одного этапа большого пути к тотальному благосостоянию.

После отъезда Алины Ирочка пыталась было возобновить прежние связи с институтскими подругами, стала опять перезваниваться и наезжать в гости, но дружбы как-то не получалось. Зимой Соня ушла с работы, родила дочку, говорить с ней после этого можно было только о каких-то дурацких подгузниках-распашонках, детской сыпи и трудностях при кормлении. Ирочку это бесило страшно, она даже посетовала как-то Марине при встрече:

– На Соню просто смотреть жалко, она, бедняжка, так деградировала, не читает ничего, не смотрит, куда что девалось.

– Побойся Бога, Ир, она ж с грудным ребенком, когда ей. И муж у нее, как второй ребенок, даром, что умный очень. Кроме того, он все время за границу мотается, деньги зарабатывает, она вообще одна крутится. Это у тебя, если что, мать на подхвате, будет с дитем сидеть, только радоваться.

Ирочка представила себе Ларису Викторовну, сидящую с ребенком, содрогнулась внутренне.

Нет, что угодно, только не это.

– Я и говорю, зачем было рожать сейчас, делала бы карьеру, заработали бы денег сначала, куда спешить-то, дурное дело нехитрое. А так, она просидит дома, все перезабудет, и кто ее после этого с ребенком на работу возьмет?

– Куда-нибудь устроится, не пропадет. Не так уж и страшно, подумаешь, ребенок. Вон у Альки всегда был ребенок, ей это хоть в чем-нибудь помешало? И устраивалась, и замуж выходила, и не раз, кстати, всем бы так.