Цветы для Чирика

На Большую городскую свалку просто так не приходят. На Большую городскую свалку могут только привести. А явиться самому… Просто так… Без словечка, нашептанного кому-то на ухо…

Чтобы решиться на такое, надо иметь совсем уж наглый характер.

Такой, как у бомжа Груни.

– Мы тебя уже били, – безрадостно узнал Груню Олигофрен.

И нехорошо сплюнул:

– В прошлом месяце.

И безрадостно спросил:

– Зачем ходишь?

Груня пожал плечами.

Он сам не знал, зачем он ходит.

Ну, ходит и ходит. Кому какое дело? Он не только сюда, на свалку, он вообще ходит.

– Ты чё? Ты чё? – сразу заволновался и побагровел Олигофрен, любивший вникать в сложные проблемы, за что и получил такое красивое прозвище. – Трудно тебе изменить привычку?

Олигофрен как бы не понял Груню, он даже как бы изумился высказанному вслух предположению Груни. На самом деле побагровевший от непонимания Олигофрен просто-напросто красовался перед своими сволочными паскудными бяки-козлики бесформенными подружками:

– Ты чё, падла? – нехорошо красовался он.

За сутулой спиной явно не выспавшегося, злого, зато всегда сытого Олигофрена сладко и маняще курились легким нежным дымком необозримые и таинственные пространства Большой городской свалки. Тревожно, почти по-спартански орало воронье, паскудно суетились другие непонятные птицы. По злым глазам Олигофрена, посверкивающим, как новогодние елочные игрушки, и по жадным мутным глазам его похихикивающих паскуд-подружек Груне сразу стало понятно, что этим нелюдям есть что терять и что они вовсе не собираются терять то, что могут потерять.

Короче, бомж Груня сразу понял, что лупень Олигофрен и его паскудные подружки и в этот раз встанут перед ним, как неизвестные герои перед прорвавшимся к городу фашистским танком.

Такие вот буки-козлики.

Обидно. Даже не обменялись новостями.

Груня любил обмениваться новостями.

По утрам, встречая своих оборванных приятелей, с которыми он выпивал то на железнодорожном вокзале, то в Первомайском сквере, то просто на набережной у Коммунального моста или в саду имени Кирова, Груня с интересом обменивался всякими мелкими и крупными городскими новостями.

Город большой.

Паскудный.

Новостей много.

Например, в пельменной на Красном проспекте кто-то неизвестный отобрал у посетительницы двести тысяч рублей, оставшись при этом действительно полностью неизвестным.