Вера Штольц и олигархическое счастье

Степан проследил за ее взглядом, и, вдруг, словно озарение мелькнуло у него в голове! Он понял, почему все время не может отделаться от мысли, что уже когда-то встречал Веру прежде. Картина! Одна из его самых любимых картин американского мастера Стива Хэнкса, перед которой он битый час простоял в Нью-Йоркской галерее искусств пару лет назад. Он вспомнил, насколько был тогда очарован этой девушкой, наполовину скрывавшей лицо за роскошной гривой светло-золотистых волос. И дал себе слово, что если встретит такую, то уже не отпустит! И вот она – перед ним и вызывающе смотрит на Анжелу, словно говоря: «Ну-ну, оцени меня и убейся ап стену от зависти!».

От неожиданного открытия Степан даже пропустил поначалу Анжелино «Здрасьте!» мимо ушей, но потом опомнился и что-то невразумительное пробормотал ей в ответ. Анжела приняла независимый вид, взмахнула подбородком – как римский консул перед плебсом в момент раздачи хлеба и зрелищ, и, нарочито с большой амплитудой двигая бедрами вправо-влево, стала спускаться вниз по лестнице.

Какая может быть Анжела, если сейчас рядом с ним Вера, как будто выпрыгнувшая из его подсознания, где она навсегда поселилась с момента его поездки в Нью-Йорк! Конечно, не она, а та мистическая девушка – так на нее похожая, но какое это имеет значение? Ведь они были словно близняшки, и, может быть, ему, не сходя с места, следовало уверовать в материализацию чувственных идей? Он смотрел на Веру широко открытыми глазами, а она, разгоряченная после безмолвной победы над Анжелой, хихикнула ему в ответ и быстро подскочила и громко чмокнула его в щеку, разворачивая его в сторону двери.

Вере не терпелось оказаться в квартире – она бы еще долго могла наслаждаться видом оторопевшего Степана (непонятно почему, впрочем), но ей так хотелось в дамскую комнату, что ждать уже было почти невмоготу, и она решила ускорить ход событий.

Наконец Степан отворил дверь, и они оказались в просторном, залитом светом холле. Первое, на что обратила внимание Вера – это наборный паркет экзотических пород дерева, который мог бы с легкостью украшать парадную резиденцию какого-нибудь небогатого правителя небольшой европейской державы.