Собственность Харуга

Раньше она не замечала подобного за своим ребенком, и только теперь поняла, что ее дочь способна исцелять. Почему-то Рику это испугало. Она слышала и читала, что на Тропе каждый находит свой дар, но эти слова относились к магам, не более. То есть, если у тебя есть задатки способностей, пусть и крошечные, то Тропа пробуждает их. Но если ты смертный и дара у тебя нет, то ты можешь попросить то, что тебе нужно. Здорового сердца было достаточно, способность исцелять – это уже лишнее. И что все-таки означает татуировка в виде виноградной лозы на руке ее крошки?!

Глава 16

Камбарру выплюнуло в какое-то поле, где ее нашла женщина по имени Рунда.

Он отнес Камбарру в дом Рунды, где женщина накормила ее, дала возможность умыться и переодеться; предоставила свою одежду, которая мешком висела на ней. Сытая, чистая и относительно отдохнувшая Камбарра прогулялась по дому и сама нашла хозяйку на кухне за мытьем посуды, чтобы поблагодарить, но не заметила, как вовлекла себя в разговор о Дворце Харуга.

– Сколько же вас еще здесь будет? – устало произнесла Рунда, выслушав рассказ Камбарры.

– Полагаю, я последняя, – Камбарра явно чувствовала себя виноватой. Она вспомнила твердый взгляд Летти и как та уверенно толкнула ее в воронку, чтобы спасти от обращения. Камбарра закрыла глаза и сжала кулаки, затем вздохнула и отвела взгляд в сторону.

Голова раскалывалась на части. Радовало одно – она выбралась, на руке нет ни следа от змеи, и теперь вольна жить так, как хочет. У нее есть будущее, и никто ей не указ!

Рунда показала ей карту, подробно расписала как добраться до ее дома, дала деньги на транспорт и попрощалась с ней. Дорога заняла несколько суток, и стоило Камбарре увидеть дом в ночи, в котором горели две яркие прорешины на фоне темного бревенчатого полотна, как она пулей кинулась туда, игнорируя нервозность и внутреннее беспокойство по поводу того как ее встретят.

***

Камбарра прикоснулась к приятной на ощупь двери и нажала на ручку, затаив дыхание. Неужели все происходит на самом деле?

В одноэтажном доме практически ничего не изменилось: на стенах висели фотографии в рамках, напротив двери располагалась громоздкая, на троих человек, расстеленная кровать, у которой аккуратно разместились пушистые тапочки с собачками.