Экспертиза любви

– Ой какие мы нервные! – Хачмамедов легонько прихлопнул кулаком по столу.

Саша вдруг вспомнил, что за щекой у него спрятана мятная жвачка, которую он жевал все утро во время вскрытия. Он захотел ее выплюнуть, но все-таки не стал, подумал, что не надо доводить Хачека до кондрашки.

– А без дополнительных экспертиз, значит, причина смерти тебе не известна? – Хачмамедов попытался вложить в этот вопрос всю иронию, на какую был способен.

– Неизвестна. – Саша уже тоже терял терпение. Неужели нельзя попросту спросить, в чем дело? Нет, надо обязательно показать, кто здесь начальник.

Вот уж дурацкая манера у Хачека. Никто и не спорит с его авторитетом. Долго он еще будет сегодня над ним вые…? И так уже с утра достал этот труп из клуба. Да и следователь тоже достал.

– А ничего, что на трупе этого парня ни много ни мало, а двадцать три раны? Нанесенных, как ты сам определил, острыми предметами. – Хачмамедов развернулся к Саше полностью, и тот увидел, что лицо начальника прямо-таки перекосилось от злости.

И Саша внезапно тоже разозлился. Разозлился так, что у него лицо побелело, и он заорал начальнику в ответ:

– Вот я их сегодня все утро и считал! Целых четыре часа! Поэтому, между прочим, вы и знаете, что их – двадцать три. А не двадцать четыре или двадцать восемь. – Саша теперь смотрел на Хачека прямо-таки с ненавистью.

– И ни одного повреждения из двадцати трех (твою мать!), которое могло бы явиться причиной смерти, ты не нашел? И поэтому тебе нужны дополнительные экспертизы? – Дальше со стороны Хачмамедова последовала такая непечатная тирада, что Саша, вынужденно слушая начальника, даже удивился.

А удивившись, вдруг успокоился, без приглашения подвинул к себе стул и сел сбоку от хачмамедовского стола.

– Послушайте, Владимир Александрович, я ведь не дурак…

Но в институтском своем кабинете проректор Павел Владимирович о делах, творящихся в экспертизе, знать не знал. И поэтому упорно продолжал расписывать преимущества судебной медицины.

– Мне этот предмет знаком весьма поверхностно. – Лена старалась говорить аргументированно, сосредоточенно и веско, но выходило почему-то жалобно. Она сама это чувствовала, но изменить тон не могла – уж больно велико было ее разочарование. Готовилась к одному, а получилось… – Три года назад вы посылали меня учиться в очную аспирантуру по специальности «Глазные болезни». – Никогда, ни на одном экзамене в жизни Лена так не волновалась, как теперь.