Санголд

Ужас накатил, да так, что Эйль выронила камень и побежала вперед. Врезалась в стену. Боль ненадолго отрезвила.

Дрожащими пальцами взяла в руки камень. Она вернулась обратно. Шок мешал здраво мыслить, но внутреннее чувство велело взглянуть на девушку еще раз. Может показалось? Эйль сглотнула, зажмурилась, подсветила камнем на девушку и резко открыла глаза. Он пыталась найти хоть какое-то отличие от себя, но на девушке были все те же родинки, что и у нее самой. В гробу лежала ее точная копия.

В поле зрения оказался еще один гроб.

Побольше предыдущего, такой же хрустальный. Эйль сглотнула ком в горле, втянула ртом спертый воздух. Любопытство мгновенно отступило. Смотреть во второй гроб стало невыносимо страшно. Набрала полную грудь воздуха и подошла к нему поближе.

В хрустальном гробу лежала женщина. Ее светлые волосы разметались в разные стороны, глаза прикрыты, белоснежная гладкая кожа, скрещенные руки на груди.

«Мама?» – прошептала Эйль.

Отец так и не рассказал, что случилось с матерью.

И теперь Эйль точно знала, что мать мертва. Из глаз Эйль брызнули слезы.

Она неподвижно лежала, словно просто спала. Хрупкая, беззащитная. В памяти Эйль вспыли картинки. Ей пять, она играет с местными мальчишками в прятки, поскользнулась и распласталась на земле, разодрав колени и кожу на руках. От дикой боли воздух вышибло из груди! Мальчишки увидели ее растянувшуюся на асфальте и захохотали. Играть в прятки Эйль прекратила.

Мама тогда обработала ушибленные места, перемотала ранки бинтами, посадила к себе на колени, крепко обняла и качала туда-сюда.

Это воспоминание всплыло так живо, так ярко. По щекам стекала влага.

Эйль закрыла рот рукой, лишь бы не заорать в этом жутком месте. Боль, отчаяние рвались наружу. Вина разъедала изнутри. Почему она не ценила то время, которое у нее было? Почему слепо помчалась к тетушке за наследством? Почему так мало времени провела с мамой? А теперь она лежит в холодном хрустальном гробу и больше не прикоснется к ней своими утонченными пальцами, не успокоит в трудную минуту.

Камушек стал угасать. В стенах склепа послышался какой-то звук. Эйль напряглась и сжала камень в кулаке, присела на корточки за маминым гробом.

Звук повторился. Здесь однозначно кто-то был! Только вот кто – не разобрать!

Голова раскалывалась от вопросов: почему она увидела себя в гробу? как именно умерла мама? Теперь и сомнений не осталось, что ее нет в живых. Эйль старалась не думать обо всем этом.