Санголд

Владыка перевел взгляд на Квина, седые брови взлетели вверх.

– У тебя ровно двадцать секунд, Квин, – произнес он и повернулся к Детям Солнца. – Все свободны! – Владыка щелкнул пальцем. – Лестница уже ждет вас, ступайте!

Дети Солнца поспешили на выход, павлины Лаурэль и Гильгерда, как и олень Далас, чувствовали себя морально раздавленными и шли неспешным шагом.

Киг задержалась, но посмотрела на Владыку, на лице которого закипала ярость, и поспешила следом за остальными.

– Эйль, иди в свою комнату! – приказал Владыка.

Эйль упрямо сидела на месте. Она ждала хоть какого-то знака от Маркуса, прокручивала в уме план того, как сможет поговорить с ним, но тот спешным шагом скрылся за дверью, словно они были незнакомы.

Эйль сжала зубы, встала на ноги и пошла через вход, ведущий к ее комнате. Скрылась за портьерой. Опять она не поговорила с отцом! Он избегает разговора с ней, держит взаперти, не дает поговорить с Маркусом! Почему? Эйль оглянулась.

– Хиберия не убийца. Я знаю, где она была после Цитадели Истины, – ответил Квин.

Взгляд Владыки ожесточился.

Эйль нашла щелочку и присмотрелась. Она увидела двоих: своего широкоплечего отца и воина с гордо поднятой головой.

– И где же?

– В небе.

Отец поднялся с трона, пол задрожал.

Отец подошел к Квину, остановился на расстоянии восьми шагов, так чтобы успеть увернуться, если стражник набросится.

Тело Квина парализовало, он стиснул зубы, кожа лица покрылась красными пятнами.

– Ты защищаешь ее только потому, что ты с ней заодно, – спокойным голосом произнес Владыка.

Квин взвыл от боли, приложил руку к груди.

– Квин, ты обвиняешься в соучастии в преступлении!

Квин хрипло дышал! «Нет, я не соучастник! И Хиб не убийца!» – но эти слова остались невысказанными.

Владыка щелкнул пальцами, и в воздухе повисла веревка, она стиснула шею, руки и ноги Квина. Во рту застрял кляп.

Эйль ошарашенно уставилась на отца. Отец обернулся в ее сторону, Эйль выпрямилась и побежала в свою комнату.

Еще немного и она окажется внутри.