Прощальные вспышки Родины

Нас заставляли играть в разные игры, но у нас не было сил чтобы бегать или играть, поэтому мы просто ходили по залу. Снегурочка дала каждому из нас подарок – бумажный кулек с едой, потом начался концерт. Мы сидели теплые, и счастливые, и абсолютно тихие, надеясь получить второй подарок за наше хорошее поведение.

Он вместе с какими-то другими взрослыми сидел за столом на сцене перед нами и глядел на нас. Вдруг он зарыдал очень громко, не останавливаясь и не отводя нас глаз. Никто из взрослых не шевельнулся, чтобы помочь ему.

Я сидел во втором ряду и видел его хорошо. Он возвышался головой над всеми остальными, каждая его слеза была величиной с мой кулак, и его грудь ходила так широко, что из моего второго ряда я слышал звяканье его орденов.

Восемь постов для ловли шпионов

Нет сомнения, что ловля шпионов всегда была самым любимым занятием Советской Власти. Задолго до войны сотни людей были убиты ею как шпионы разных стран. Может быть, четверо или пятеро из них были настоящими шпионами.

В течение войны количество людей, которые ловили шпионов, еще больше выросло. Сталин уделял очень много своего внимания этим людям и даже лично придумал наименование этим частям – «Смерть Шпионам», по официальной советской аббревиатуре «СМЕРШ». Каждый боялся этих отрядов как огня и старался не попадать к ним в челюсти.

В Ленинграде тоже были эти охотники за шпионами. Немцы окружили Ленинград, и никто не мог попасть в него просто так. Поэтому каждый новый человек, которого они видели, рассматривался ими как шпион.

Вы должны были доказывать им вашу невиновность, что часто становилось большой проблемой из-за постоянной путаницы в ваших документах.

В любом случае это было трудно – попасть в Ленинград, и почти невозможно – передать кому-нибудь посылку. Почта перебрасывала самолетами через линию фронта только тонкие письма, поэтому жители города почти не получали посылок.

Мой отец еще оставался ответственным работником и вспоминал нас иногда. Однажды он нарушил свою клятву не общаться с семьей Врага Народа и организовал посылку для нас – большой ящик зеленого кирпичного чая.

Должно быть, он понимал, что у нас чай кончился. Моя бабушка пыталась обменять этот чай на что-нибудь съедобное на черном рынке, но желающих не нашлось. Мы ели этот чай кусочками, словно шоколад, и наша моча долго была зеленого цвета и чуточку светилась в темноте. Мы не получали больше никаких посылок и не надеялись ни на что.

Это был обычный вечер для того времени.