Рассказы знавших Скорцени и Геббельса

Продолжение истории Хансйорга

– Кажется, суп готов! – ветеран прервал повествование, он и Уве ушли в вагончик, спустя пару минут вернулись, неся кастрюльку, миски, и мы стали есть сварившийся на примусе томатный суп «из пакетика».

Как только покончили с супом, Хансйорг сказал:

– А кто надоумил нашего офицера взять русские трактора? С самого начала наступления нашим механикам требовался хороший помощник, и мы взяли русского парня из пленных. Скорзени называл его, как всех русских, Иваном, но его имя было Олег, – рассказчик сделал ударение на «о».

– В люфтваффе лучших лётчиков, которые сбили больше ста самолётов, называли экспертами, – пояснил ветеран. – А наш Олег был экспертом техники! Благодаря ему, трактора служили безотказно, но он и в нашей технике стал прекрасно разбираться.

– А Скорзени не поумнел, – заметил о своём бывшем командире Хансйорг и перешёл к следующему эпизоду.

На подходе к одному городу, в поле с перелесками, оборону заняла советская пехота, пушек при ней не было. Скорцени приказал не тратить снаряды, а отцепить от пушек бронетранспортёры, которые использовались как тягачи, и направить их на пехотинцев, чтобы уничтожать и рассеивать их пулемётным огнём. Но оказалось, поведал ветеран, что какое-то число русских зарылись в землю.

– Такие укрепления называют лисьими норами. Их трудно разглядеть, зато оттуда, из замаскированных лазов, вас видят отлично.

– Теперь скажи, – обратился ко мне рассказчик, – был ли Скорзени хорошим командиром?

Впереди ожидало ещё интересное. Немцы, войдя в город, увидели брошенный советский разведывательный бронеавтомобиль. Экипаж вывел его из строя, но Олег привёл его в порядок, и что же? На нём стал ездить Скорцени.

– Скорость – девяносто километров в час, а у нашего аналогичного, – только восемьдесят – сообщил Хансйорг.

– Поэтому Скорзени его и взял, чтобы в случае чего убежать, – сказал Уве и рассмеялся.

Ветеран кивнул, потом сказал:

– Благодаря этой починке, он оценил Олега.

Бабушка

Скорцени, сказал Хансйорг, страдал какой-то болезнью то ли желудка, то ли печени, из-за чего уезжал, как было упомянуто, лечиться, однако болезнь снова давала о себе знать.