Крис и Карма. Книга вторая

А слова всякие-разные, красивые обещания и прочую словесную муру Ирина Семеновна уже больше тридцати лет слушает, и если бы родители не прописали ее в свое время к дедушке с бабушкой в двухкомнатную квартиру, куковала бы она сейчас в съемной и перспектив – никаких. Из слов, как известно, даже президентских, шубу не сошьешь…

В последние дни Иванов из первого бокса явно пошел на поправку: глаза у него стали осмысленными и умными, что Ирина Семеновна, в принципе, и предполагала. Нет, не похожбыл этот пациент на обыкновенного забулдыгу, ни с какой стороны – не похож.

И не только по рукам, явно не знавшим физического труда и дорогим очкам в импортнойоправе об этом можно судить. Не похож он, в первую очередь, по уровню психологической восприимчивости окружающих. Иванов, например, очень быстро понял, как и с кем себя надо вести, и что от него требуется на данном этапе лечения. Несколько дней назад, когда она ставила ему очередную капельницу с физраствором, он неожиданно спросил:

– Вы, извините, кто?

– Я? – в первый момент она даже растерялась.

 – Я – Ирина Семеновна, старшая медсестра нашей клиники…

– Это я уже понял, – улыбнулся Иванов, наблюдая, как она управляется со штативом и крепит колбу с мутноватым раствором. – Вы – мой ангел-хранитель?

– Почему вы об этом спрашиваете? – удивилась и одновременно слегка встревожилась Ирина Семеновна.

– Честно говоря, Ирина Семеновна, я уже понял, что вы делаете не совсем то, что вам велит Бабанович… Я прав?

Теперь она испугалась по-настоящему и непроизвольно оглянулась на дверь.

– Вы так думаете? – Ирина Семеновна внимательно посмотрела на Иванова, не представляя в данный момент, что ему отвечать, и надо ли отвечать вообще.

– Я не думаю… Я это – знаю, – со вздохом ответил таинственный Иванов.

– И все же?

– Вы научили меня, как надо вести себя с Михаилом Борисовичем… Вы чуть ли не сутками дежурите здесь только для того, чтобы самой делать капельницы и инъекции… Хорошо, что у вас такие руки, Ирина Семеновна… – он неожиданно умолк и отвернулся к стене.

– А что с моими руками? – Ирина Семеновна невольно посмотрела на свои руки с основательно запущенным маникюром и коротко остриженными ногтями.

– Они у вас очень добрые, – спокойно ответил Иванов. – И они – не умеют врать…

– Спасибо, – усмехнулась Ирина Семеновна. – Надеюсь, своими наблюдениями вы не собираетесь с кем-то делиться?

– Боже упаси, Ирина Семеновна! – Иванов сделал протестующий жест рукой.