Крис и Карма. Книга вторая

Таким ножом ветку толщиной с мизинец так чисто не срежешь… Что-то тут не так…

– Полностью согласен с тобой, Михалыч, – живо отозвался Огурцов, и каким-то странным голосом продолжил: – А ты вот сюда посмотри… Картина-то получается еще более занятная.

Михалыч, подобрав несколько срезанных ветвей, пошел к Огурцову.

– Вот, смотри, – показал на следы, оставленные сапогами Николки, Иван Иванович. – С полсотни метров Колька летел сломя голову. Видишь, здесь сорван мох, здесь камень вывернут, а здесь он старый, сгнивший гриб раздавил.

 – Михалыч внимательно смотрел, удивляясь зоркости Огурцова. – А вот здесь, смотри, следы обрываются – дальше ни травка не примята, ни мох с камней не сорван… Чисто, согласен? А вот здесь снова его следы, но уже на расстоянии вытянутой руки от убитого лося…

– Ого, – опешил Михалыч, сразу поняв то, о чем говорил Огурцов. – Да ведь между Николкиными следами никак не менее десятка метров?

– Бери больше, – Огурцов показал рулетку. – От одного следа до другого – одиннадцать метров, семь сантиметров…

– Как это может быть? – ничего не понял озадаченный Михалыч.

– А я знаю, – задумчиво ответил Иван Иванович, вертя металлическую рулетку в руках. – Посмотри сам, может, я какой след и пропустил, хотя не должен.

Михалыч, низко склоняясь над землей, буквально по сантиметру просмотрел все это расстояние в одиннадцать метров, семь сантиметров – от следа до следа. Вот здесь Николка в последний раз оттолкнулся, а здесь – приземлился буквально впритык к Ромашову.

И все бы нормально, если бы не это фантастическое расстояние в одиннадцать метров…

– Не по воздуху же он летел, в самом деле? – в недоумении уставился на Огурцова растерянный Михалыч.

– А следы показывают, что по воздуху! – торжественно сказал Иван Иванович. – Вот в чем фокус… И как только Николка приземлился, он сразу и ударил Ромашова ножом. И даже еще непонятнее, Михалыч: получается, что ударил он его ножом в грудь чуть ли не на лету… Понимаешь? И ударил – со страшной силой: нож словно вату рассек, а на Ромашове была плотная меховая куртка, кожаная утепленная жилетка, рубашка, нижнее белье… И ни капли крови при этом… Чудно, Михалыч, очень чудно…

В недоумении они смотрят друг на друга, потом на место трагедии, плотно окруженное вековечной тайгой, все это молчаливо наблюдающей и, как всегда, тайн своих не выдающей.

3

Поздняя осень. Выпал первый снег, и все вокруг неузнаваемо преобразилось.