Гипномассив. Графика бессознательного

– Да, я поняла! Здесь похоже, ты говоришь о реинкарнации! – воскликнула Аннет.

– Да, мне нравится индуистская концепция перевоплощения, и если сделать обобщение, то практически все конфессии подразумевают наличие неосязаемой тонкой материи, и осознать это присуще только нам – разумным существам. Знаешь Аннет, мне открылась одна простая истина – если очищать наше сознание от багов эгоистического разума и не засорять его разным негативом, то мы становимся способными осознавать наше мудрое подсознание, которое связано со всей вселенной.

– Для меня стал понятен смысл слова «просветление», – продолжал он. Это значит, что прожить жизнь нужно так, чтобы в момент смерти моё сознание устремилось к свету, а не погрузилось во мрак. Восхождение сознания к свету и есть настоящая свобода, и к этому стоит стремиться всю жизнь.

– Да, мой милый Антуан, да! Возьми меня с собой, – сказала она, улыбаясь.

Болевой предел

Встретились как-то две змеи. Друг дружке они приходились сёстрами: старшая – крупная змея, она имела красивый узор на шкуре в виде старинных орнаментов; младшая – напротив, хрупкого телосложения, миниатюрная, неприметного серо-зеленоватого окраса. Старшую звали Физиболь, младшую – Эмоболь.

– Здравствуй, сестра! Как поживаешь? Долго же мы не виделись! – сказала старшая сестра, обвиваясь вокруг нагретого солнцем камня.

– Ну, привет… Я готова ещё столько же не видится, – холодно отвечала ей младшая, прячась в тени раскидистого дерева.

– Почему ты такая… злая, – спросила Физиболь.

– Наверное, потому что ты – моя сестра, – язвительно шипя, отвечала ей Эмоболь.

– Нет, скорее потому, что ты завидуешь моим зубам, – нервно захохотав, сказала Физиболь и, ощерив громадную жёлто-розовую пасть, блеснула острыми как иглы, загнутыми вовнутрь клыками.

– Нет. Я считаю – это крайне неудобно иметь зубы такого размера. У меня есть мои маленькие, но не менее смертоносные зубки, – почему-то начав оправдываться, отвечала ей младшая сестра, временами высовывая тонкий раздвоенный язык.

– Что ж, каждому своё, – примирительным тоном продолжала Физиболь. – Ну, расскажи, чем живёшь? Почему тебя не видно?

– Всё от того, что моя жертва не может от меня быстро избавиться, даже если хочет этого.