Ловушка Харуга

Среди всех городов для магов он казался самым помпезным, поскольку стражники постоянно патрулировали улицы, город сверкал чистотой. Атмосфера его была неповторимой.

Что касается людей, их численность превосходила в несколько раз общее число гваргов, рильфов и магов. Летом и весной они предпочитали носить легкую по погоде одежду, зимой ? шубы или теплое пальто. В тех городах и поселениях, где солнце жарило круглый год, они бегали в комбинезонах, шортах, коротких юбках и майках.

Бывало, что маги переезжали к людям, создавали магические открытия и зарабатывали на этом.

И дикари, и маги, и люди отличались между собой, будто все они существовали в параллельных мирах. На деле, конечно, все жили они в одном мире.

Избранные маги обитали во Дворце Харуга все двадцать лет, не имея возможности выйти за его пределы ? магия дворца не выпускала их отсюда. С одной стороны, традиция казалась им ужасом, с другой ? спасением, так как они могли увидеть новые лица, наблюдать со стороны за испытанием, которое должны пройти добровольцы.

Кроме того, возможно, исполнив свой долг, маги смогут покинуть это адское место навсегда!

Горри встал с кровати, не глядя на роскошные стены в его покоях. Со стороны могло показаться, что он жил среди роскоши и должен ликовать из-за мягких ковров под ногами, уютной и величественной мебели, всех предметов для удобств… Он и ликовал, поначалу, пока все это не приелось.

Чистая и выглаженная одежда сама появлялась на спинке мягкого голубого кресла, в ванной из-под крана всегда текла теплая вода.

Стоило только произнести нужное слово, и она сменялась прохладной, как он любил.

Аппетитные деликатесы вырастали из ниоткуда на тарелках в столовой и в покоях, если он попросит. Ни слуг, ни поваров он никогда не видел. За двадцать лет он не сошел с ума благодаря еще пятерым избранным магам, которые так же, как и он, обязались исполнить свой долг.

Они жили в волшебном дворце, где стоило вслух произнести желаемое ? и Дух дворца исполнял это.

Что это за Дух ? никто из них не знал.

Горри надел на себя изумрудный халат до пят, расшитый золотистыми и серебряными нитями, натянул на ноги удобные ботинки, зашнуровал их, привел себя в порядок, причесал белокурые волосы, живущие своей жизнью, взглянул в зеркало и нахмурился. Его молодое лицо исхудало, под большими зелеными глазами пролегли глубокие тени. Одежда казалась великоватой. Он увядал на глазах.