Ловушка для Хамелеона

Когда аналитики из Вашингтона сообразили, что программа распашки нетронутых территорий – побочное явление от более грандиозного проекта Москвы, было уже поздно. Крошечный спутник, выведенный на околоземную орбиту Советами, остался вечным бельмом на округлившемся от удивления и досады глазе дяди Сэма.

Монтажникам и прочим труженикам гаечных ключей и пассатижей из элиты гегемона политические игры прошлого, впрочем, как и настоящего, были, как говорится, до лампочки. Повышенный оклад, командировочные, суточные, сверхурочные и премиальные – вот что образовывало жизненно важный круг их интересов.

Отработав два месяца на стартовой площадке № 98, бригада готовилась к отправке домой. За три дня до отъезда Сергей Острогор и Славка Голубченко, съездили в Ленинск. Там они посетили вожделенное место «между ног» (самый известный винный отдел, названный так по причине расположения меж двух обувных отделов магазина: мужского и женского), закупили рюкзак водки для «отвальных» и с десяток бутылок вина. «Подогрев» прикормленного солдата-проводника трёшкой, они пронесли запрещённый на стартовых площадках товар и привезли его в свой барак.

По пути монтажники прикладывались к бутылочке. Тон задавал бригадир Василий Корневой, превосходивший самого старшего из молодёжного квартета коллег на дюжину лет, отчего в свои тридцать шесть казался им окончательно взрослым.

– Как во рту погано, – промямлил Сергей. – Словно табун лошадей нагадил.

– Если хлестать водяру как верблюд воду, то и чертей скоро видеть начнёшь.

– Лыбишься? Ну-ну, – угнетённый похмельным синдромом Острогор болезненно скривился, обхватил голову руками и тихо простонал: – Спасибо, Слав. Ты настоящий друг.

– Спасибо не булькает.

– Вот только не надо, а! – взвыл Сергей. – Прошу, не намекай! А то меня вывернет прямо на тебя.

– Потянет, предупреди, – проговорил Славка. – Чтоб я успел отскочить.

– Тогда сюрприза не получится.

– Ожил, – определил приятель. – Острить начал. Ну, ты вчера устроил концерт.

– Бенефис?

– Фестиваль! Серёга, ты такие номера откалывал, что мы все в осадок выпали.

Острогор растопырил пальцы, прижатые к лицу, и посмотрел через них, как сквозь прутья плетня.

– Тебя я вижу. А где прочий осадок?

– Бугор с Цыганом на перроне. Курят.