АльteRNatива

Не то чтобы клички были оскорбительными, нет. Но имя придавало солидности и делало тебя более значительным.

– Константин, ты не слышишь меня?

Это «Константин» вызвало во мне непроизвольный смешок. Увидев, что я засмеялся, Чудо-тварь заржал тоже. Все обиды тут же забылись.

– Пошёл ты, мудак! – сказал я и засмеялся ещё сильнее.

Все в комнате как-то сразу оживились. Делюга с Красным отвлеклись от карт, Толстый с интересом уставился на мою книгу, а Самсон встал с кровати и спросил:

– Не, правда, Смык, что за книга? Мне тоже интересно.

Я молча развернул том и Чудо-тварь с выражением прочитал название.

– Оооо, – деланно восхитился он. – Вот это дааа.

– Иди на хер, Чудо-тварь.

– А я читал, ничего книга, – заявил Самсон. – Там вообще трилогия, это первая часть. Дальше «Двадцать тысяч лье под водой» и «Таинственный остров». «Таинственный остров» – самый интересный.

– Круто, – отозвался я и добавил, чтобы хоть как-то дать сдачу Чехову, – а вот Чудо-тварь ничего не читает, поэтому он тупой.

Я ждал, что он ударит меня «для галочки», потому сразу увернулся, подставив плечо так, чтобы было не слишком больно, но и в то же время, чтобы сраный садист этим удовлетворился.

– А ну дай, – потребовал Чехов, протягивая руку к книге.

– Это ещё зачем?

– Дай! Крыса, что ли?

Я отдал ему том, он отошёл к своей койке, улёгся и начал читать.

Теперь если я подойду и потребую книгу назад, он мне её не отдаст и начнётся тупая игра, с целью показать своё превосходство.

Но я не стал ему подыгрывать и сказал:

– Ладно, как начитаешься, отдашь.

Он ничего не ответил. Разочарованный моим отказом от борьбы, Коля делал вид, что углубился в чтение.

Я откинулся на подушку и с облегчением вздохнул. Казалось, что конфликт исчерпан. Я успокоился и снова почувствовал братскую привязанность к пограничникам.

В дверь постучали.

– Да-да, – по-хозяйски откликнулся Самсон.

На пороге возникла помощница нашей классной руководительницы, их ещё называли «пионервожатыми» по старой советской привычке всякие бабки, работавшие в лагере. Её звали Ангелина Шубина, и она была мечтой каждого из нас.

– Привет, мальчики, – сказала Ангелина Шубина.

Мы синхронно привстали на своих койках, только Самсон продолжал лежать как лежал, даже не поменял позы.