АльteRNatива

Люди как бы занимали очередь, чтобы когда начнётся толкотня и боевой прорыв к жёлтым дверям-гармошкам, можно было бы со всеми основаниями толкать окружающих локтями. Ведь ты пришёл раньше и это все видели!

На остановке была гнетущая атмосфера. Я то и дело смотрел в сторону Бога, зная в глубине души, что этот мой поступок Он, скорее всего, одобряет. Ведь я ехал на дачу с родителями, чтобы им помогать. Я делал это без желания, ибо мне не нравилось на даче и я не любил все эти сельскохозяйственные штуки, которыми был одержим каждый старпёр нашего провинциального города.

Ещё больше я не выносил автобусы, в которых меня тошнило и эту сопутствующую вонь, что была неотъемлемой частью старых пазиков и икарусов. Выхлопные газы, грязь под ногами, запах старческого пота и нездорового пищеварения. А когда мы ехали с дачи обратно, в автобусах примешивался ещё и запах дикого чеснока, который надолго впивался в руки и рты тех, кто его дёргал на грядках, или ел.

В общем, мучений здесь было для меня навалом, начиная с утреннего пробуждения и кончая следующими несколькими днями.

Впрочем, я не имел право ни на что рассчитывать, ведь на всё всегда была Его воля. И как бы подтверждая эту свою покорность, я ещё раз посмотрел в сторону Бога перед тем как втиснуться в грязный автобус.

– Проходите дальше, проходите! – сквозь зубы прорычал отец когда мы, прижавшись друг к другу, протискивались на очередную ступень подножки.

Наконец, двери с треском захлопнулись и машина тронулась.

Не знаю как, но все кто были на остановке вместе с нами, уместились внутрь, несмотря на то, что транспорт подъехал уже битком набитый. Благо хоть, что наша остановка была последней перед выездом за город и больше сюда уж точно никого усаживать не станут.

– Вошедшие, передаём за проезд! – раздался из-за груды человеческих тел грозный голос кондуктора.

– Подержи-ка, – велел отец, вручая мне сумку, и засунул свободную руку в карман брюк.

Позади меня, скорчившись боком, стояла мама, умудряясь держать в каждой руке по авоське, слева и справа нас подпирали другие люди. Отец достал из кармана горсть мелочи и разложив её на ладони, перебрал большим пальцем мелкие монеты.

– Костя, набери четыре пятьдесят, – сказал отец.

Я перехватил в одну руку все сумки что у меня были и собрал с ладони отца четыре пятьдесят.

– Передай вперёд.