АльteRNatива

Все знают, что нормальному пацану танцевать просто так в падлу, за исключением тех оправдательных моментов, когда он сильно пьян. Поэтому я, как положено, стоял рядом со своей бандой и с презрением смотрел на танцующих. Среди них показался давешний задира, которого я уделал возле столовки. Он весело выплясывал, будто и не было сегодняшнего унижения, а его тупые друзья старательно делали вокруг него круг. Видно это ничтожество был у них главным. Он вытряхивался и дёргался как последний гомосек, а его пристяжь угодливо подстраивалась под эти дурацкие телодвижения.

Потом он повернулся в нашу сторону и поймал мой презрительный взгляд. Танец как-то сразу пошёл наперекосяк, и очень скоро команда пидоров ретировалась в другой конец танцплощадки.

– Что мы тут вообще забыли? – услышал я голос Толстого.

– А что ещё делать? – отозвался Чудо-тварь.

– Да ладно, постоим, посмотрим на тёлочек, – закрыл тему Делюга.

«Посмотрим на тёлочек», ну да, за этим только мы сюда и ходим, что верно – то верно. Я покосился налево и ощутил слабость в коленях.

Возле группы малолеток стояла Ангелина и, улыбаясь, смотрела на меня! Я неловко улыбнулся в ответ, чувствуя, как горят уши, и тут начался медленный танец.

Ту-ту-туу

Туу-туу-ту-ту-туууу

Опять эти Скорпионс со своим «Ветром перемен».

«Неужели я ей всё-таки нравлюсь?», лихорадочно думал я. Возможно, с Самсоном она была любезна просто из вежливости, но на самом деле она ждёт, чтобы я проявил инициативу. Я ведь мужчина, чёрт возьми!

Туу-туу-ту-ту-туууу

Из-за моей спины вышел Самсон и, решительно подойдя к Ангелине, пригласил её на танец.

Обнявшись, они стали медленно кружиться на месте.

Чувства, обуявшие меня в тот момент, трудно описать словами. Мне захотелось уйти подальше от этой дискотеки, подальше от лагеря. Уйти куда-нибудь далеко и не видеть больше никого из знакомых. Никого!

Кто-то мягко дотронулся до моего плеча.

– Потанцуем, Костя?

Я обернулся и увидел Фаину, малолетку и дурнушку, учившуюся на два класса младше нас.

По-сравнению с Ангелиной она была просто маленькой, неотёсанной мышкой. Фаина влюбилась в меня, и это все знали.

– Что-то не хочется, Фаина, – сказал я, зло покосившись на хихикающих пацанов.

Девочка грустно потупилась и, собираясь уйти, ответила:

– Ну, ладно.

И тут я почувствовал к ней сильную жалость. Мало кто из девочек отваживался приглашать на танец парней, тем более старших. А она была к тому же ещё и некрасивой, вечно державшейся в стороне.