Эйль

Но откуда он может знать о ее прошлом? Его и в помине не было пятьсот лет назад! Об этом не может знать ни одна живая душа! А, может, ее просто хотят напугать и выгнать из дворца, не имея никакой информации? А главное – где доказательства? Ее и правда могут повесить за это, но ей это вряд ли грозит. Она все равно бессмертна! Но найти этого шутника надо как можно скорее!

С этими мыслями Эйль окончательно успокоилась, не обращая внимание, что дверь не заперта, и в нее подсматривает незнакомец в темном капюшоне.

На следующее утро Эйль с трудом разлепила веки. В ушах стоял звон, перед глазами все плыло, голова раскалывалась. Она не понимала, что происходит. Сонно заморгала, ощупала свое тело, и сразу все стало на свои места. Она заснула в комнате! Не там, где она набиралась сил и восстанавливалась, а в гостевой! Это лишало ее подпитки и энергии.

Солнечный прекрасный ослепительный свет озарял комнату, но Эйль он раздражал, как и все вокруг. Она поднялась на ноги, и голова резко закружилась.

– Войдите, – крикнула Эйль.

В покои впорхнули две молоденькие служанки. Эйль тут же окинула их взглядом. Обеим лет по восемнадцать, обе худенькие, опускают глаза в пол и стараются не смотреть на нее. «Почему они на меня не смотрят?» – прокралась крамольная мысль.

– Госпожа, разрешите собрать вас на завтрак? – невнятно пробормотала девушка.

Эйль подошла поближе и приподняла пальцем ее лицо. На нее уставились перепуганные зеленые глаза.

– Все хорошо. Успокойся, – приказала Эйль.

Девушка уставилась на нее зачарованно и Эйль повторила: «Все хорошо. Успокойся».

Лицо служанки расслабилось, вторая стояла рядом и с напряжением в плечах рассматривала свои руки.

– Как тебя зовут?

– Рима, госпожа.

– Красивое имя. Сколько тебе лет, Рима?

– Семнадцать, госпожа, – произнесла она.

«Хм, семнадцать! Немного промахнулась», – подумала Эйль.

Вторая служанка посмотрела на Эйль и тут же опустила глаза в пол. Эйль обошла ее по кругу, как пантера.

– А тебя? – обратилась Эйль ко второй служанке.

– Лика.

Девушка только делала вид, что боится Эйль. От нее шли волны уверенности, в отличие от Римы. Похвально, но Эйль эта храбрость ни к чему.

– Как интересно, – пробормотала Эйль.