Дневник Алёны, или Как научиться себе не врать?

– Ну, как я могу отказать первому красавцу? Хоть бы кто-нибудь его уже забрал, – жаловалась я Оле.

Посовещавшись с сестрой, мы решили его разыграть. Опять мы не задумывались о чувствах молодого человека, нам всё равно. У нас даже мысли не возникло, что мы жестоки. Просто мы устраняли мою проблему. А я была предпочтительнее остальных. Я своя, а Слава чужой и что с ним будет дальше, нас не интересовало, мы даже не задумывались об этом. У нас был свой мир – я и Оля. Всё, что было за пределами и угрожало нашему миру, отметалось, отрезалось, устранялось.

Глядя на сестру, я словно смотрелась в зеркало – настолько мы похожи. И вот, вместо меня на свидание пошла Ольга. Бедный парень, он так ничего и не понял. На свидание к нему мы ходили через день, а вечером обсуждали разговоры, действия, хохотали и радовались своей изобретательности. В «свой» день каждая из нас «забывала», что происходило вчера. Славка злился, ничего не понимал, а однажды заявился ко мне (или к нам?) без предупреждения.

– Привет. Всё ещё страдаешь провалами в памяти? – спросил он.

Тут в прихожую выскочила сестрица.

– Кто там? К кому?

У моего (или нашего?) ухажёра был такой вид, словно он увидел привидение. А меня осенило.

– Ты к кому? Ко мне или к ней? – это было предательством с моей стороны, ударом ниже пояса, не спортивным поведением. Это было подло, низко, но я об этом не задумывалась. Мне стало интересно, что он скажет, что сделает. Я веселилась. Глупая, самонадеянная эгоистка.

Он ещё постоял немного с открытым ртом, как замороженная рыба, потом до него дошли наши проказы. Он развернулся и ушёл. Ушёл молча, достойно. У меня в душе даже что-то шевельнулось тяжёлое и досадное. Это проснулась совесть?

А теперь я мучилась её угрызениями и приставала к сестре:

– Может быть, извиниться.

– Отстань. Он тебе нужен? Нет. В чём тогда дело? – отмахнулась Оля. Она даже не переживала, не терзалась муками совести. Ольга жёстче меня.

Чем старше мы становились, тем меньше походили на сорванцов. Наши проделки из мелких пакостей перешли в иную категорию. Розыгрыши и шутки порой получались злыми, некрасивыми. Просыпающаяся совесть заставляла стыдиться своих поступков, но было поздно – увы, уже всё свершилось.