Айсберг. Исторический роман

Айсберг, от которого мы уловили только его яркую, более чем привлекательную вершину – верхушку – и, не вспоминая сказку про вершки и про корешки, побоялись заглянуть поглубже… или не решились – хотя нам ведь «не страшны ни льды, ни облака», это-то нам не страшно. А вот то, что под поверхностью воды, туда – как? Не страшно?

И если эту строчку про то, что и само солнце должно светить «сильнее» для того, «чтобы руку поднял Сталин, посылая нам привет», удалось замять для ясности, то как с теми другими личностями, которые тоже, может быть, хотят поднять руку, чтобы послать «нам» привет из того, подводного, за семью замками семи поколений таящегося мира?

Хотят ли они нам оттуда послать привет? Кто-нибудь из них? Или погасло и само это их желание с этим невозвратимым временем в придачу – и вмёрзло в склизкие толщи подводного льда? Или, может быть, вовсе и не привет они хотят нам оттуда послать, а что-то совсем другое?

Ответ на этот вопрос пришёл неожиданно: подкрался и оглушил как обухом по голове.

Седьмой этаж: 1842—1850

Подводная часть айсберга.

Кон фуоко

ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА:

Леокадия, жена графа: седьмое поколение

Никанор, крепостной соседского помещика:

седьмое поколение

Барчук, сын Леокадии: шестое поколение

Аксинья, дочь Никанора: шестое поколение

?

1 глава.

Такая странная погода

Барчук

Что у всех самая первая любовь бывает такой, бывает блестящей и сияющей – не мне судить. У меня другой первой не было.

И если бы это случилось при других обстоятельствах, то… от несчастной любви ведь детей не бывает – так? Если бы это блестящее и сияющее, как шаровая молния, например, ударило бы – ну, например, в тебя – и не где-нибудь, а в старинном замке, как теперь говорят, что эти замки – все, нормальное место проживания для меня и моих родственников, для наших друзей и товарищей, что они якобы старинные и что там завелись какие-то духи… Ну вот, может быть, такой именно дух и подскочил ко мне сзади и нанёс мне удар в самое темечко, а когда я очнулся и раскрыл глаза, то увидел…

Ну что ты скажешь, в этот миг гроза ещё не подкрадывалась к нам на мягких лапах, так – погромыхивал где-то гром, но это на таком далёком расстоянии, что его будто бы и не было, а была тишина, прервавшаяся только ударом кнута и визгом какого-то животного, проскочившего под окном.