ПластМасса

В этот же момент еле уловимая маленькая черная тень быстро прошмыгнула в его ногах. Он испуганно бросил взгляд вниз, чтобы успеть зацепить взглядом этот неизвестный объект, но там уже ничего не было. Потом мальчик повернулся вправо, где сидела бабушка, чтобы прижаться к ней, закрыв глаза в надежде, что все вокруг станет как прежде, но к его изумлению и ее там не было.

Автобус вдруг опустел.

Мальчик удивленно высунулся в проход, пробегая взглядом по пустым сиденьям – все исчезли, даже водителя не было на месте, автобус сам вел себя будто бы невидимой рукой, словно специально попадая в появившиеся на дороге ямки и выбоины.

Плавная поездка вдруг превратилась в езду по стиральной доске, перетряхивая маленькие органы внутри животика единственного пассажира. Ветер стал с визгом завывать в открытых окнах, порывами врываясь внутрь автобуса. Окружающие предметы вдруг стали скрежетать и звенеть, отваливаясь со своих мест. Через лобовое стекло впереди виднелся какой-то тоннель, сооруженный из серого камня, черный и непроглядный.

От одной лишь мысли о том, что он остался один-одинешенек в полностью пустом автобусе, мальчиком овладел панический страх, накатывающий на него волнами, из-за чего ему не удавалось сделать глубокий вдох. Он не понимал, куда подевалась бабушка и почему она бросила его здесь, почему в салоне больше не пахнет его любимыми пирожками, а впереди виднеется только темнота туннеля, которого никогда там не было.

– Бабушка!

Свет поблек и тьма стала сгущаться над головой малыша, медленно подползая к нему по потолку, словно черная туча копошащихся сколопендр, шелестя и похрустывая своими хитиновыми тельцами.

Залитый только что теплым светом, салон автобуса вдруг окрасился в холодные серо-синие оттенки.

– Бабушка, ты где-е?

Он вертелся, изумленно озираясь по сторонам, продолжая сидеть на месте, из-за ощущения, что кто-то на него смотрит. И хоть в пустом автобусе никого не было, постепенно его захватывало это свербящее чувство, пробирающее изнутри будто сухая рука, что извиваясь, лезет сквозь кожу прямо внутрь позвоночного канала, чтобы сжать своими тонкими корявыми пальцами все проходящие по нему нервы.

Выпрямившись и усевшись ровно, он обреченно опустил взгляд в ноги, увидев там большую белую крысу, стоящую на задних лапках. Она смотрела прямо ему в глаза своими маленькими красными бусинками, ловя пятачком носа нечто неосязаемое в воздухе и как-то странно, ехидно улыбаясь, оголяя большие желтые резцы.