Музыкант. Художник

Меня пронимала дрожь. Но когда кто-то около меня сказал: «Уж семь часов», – я затрепетал, а сердце у меня обдалося каким-то холодом. Как будто в одно мгновение теплая кровь оставила его и вместо крови потекла холодная вода.

Увертюра кончилась, которую я не слушал. Оркестр отдохнул. Поправился. И через несколько мгновений выходит Серве и за ним Вьетан.

Боже мой! я не слышал да и не услышу никогда ничего прекраснее!

Лист перед Серве – фанфарон, простой механик, ремесленник перед художником, больше ничего.

Я смутно помню, как я вышел из залы. И как пришел домой. Помню только, что товарищи отняли у меня виолончель и спрятали.

С того вечера я уже не беру виолончеля в руки и звуков его слышать не могу. Для меня это все равно, что ножом по сердцу.

[В] продолжение поста я читал только афиши. И только раз был в Большом театре, когда давали ораторию Гайдна «Сотворение мира»[95 - Ідеться про ораторiю «Створення свiту» австрiйського композитора Франца Йозефа Гайдна (1732 – 1809), написану 1798 р.

за сюжетом поеми Джона Мiльтона «Втрачений рай».]. Это истинное сотворение мира. Только для Большого театра слишком громко: трудно слушать. Тут нужно по крайней мере Михайловский манеж[96 - Михайлiвський манеж – найбiльший манеж Санкт-Петербурга, побудований у 1798 – 1801 рр.].

Еще давали концерт в Патриотическом институте[97 - Ідеться про iмператорський Патрiотичний iнститут, заснований Санкт-Петербурзьким жiночим патрiотичним товариством у 1822 р. на базi Училища жiнок-сирiт 1812 р.

Мiстився на Десятiй лiнii Васильевського острова.], в котором участвовал, между многими знаменитостями, и граф Вельегорский[98 - Ідеться про графа Матвiя Юрiйовича Вiельгорського (1787 – 1863), який був блискучим вiолончелiстом, учнем Ромберга.].

Чего бы я не отдал, чтоб послушать его! Но, увы! свет сей не для всех равно создан!

Как раз в Великую субботу позвали нас всех четырех в часть и объявили нам, что помещик требует нас к себе в деревню и чтобы мы приготовились к следующей середе выступить в поход с севастопольской партией.

К середе мы были совершенно готовы. И рано утром в середу вышли за толпою колодников из ворот Литовского замка[99 - Литовський замок – в’язниця в Санкт-Петербурзi, в окрузi Коломна, на перетинi Мойки й Крюкового каналу.] с инструментами за плечами и грустно, молча потянулися к московской заставе[100 - Московська застава – iсторична назва пiвнiчноi частини сучасного Московського р-ну Санкт-Петербурга.