Сын

Егор забрался к ней на колени, чтобы рассказать, как он рад, что сегодня она не пойдет на свою работу.

– Оставь мать в покое! Опять нагуляла где-то! – рявкнула бабушка Нюра.

Горка не понимал, что можно нагулять. Когда его зимой водили на улицу, он нагуливал только красный нос и щеки. Мамин же нос был обычный. И щеки тоже.

– Ты уже один раз принесла в подоле, Ксения, – ворчала бабушка.

– Ой, мама, вечно ты лезешь!

– Как ты собираешься людям в глаза смотреть? Без мужа. Стыд какой. Хорошо, что отец не дожил.

Мама зло накинула на теплый свитер с высоким горлом светло-серое пальто, обула сапожки и вылетела из квартиры.

– Мамочка, не уходи, – Егорка размазывал сопли и слезы по оконному стеклу.

– Вернется твоя мама, никуда не денется.

Мальчик отшвырнул деревянный стульчик и бросился в комнату. В их с мамой уголок. В нем, прислонившись спиной к жаркой стене, он и просидел под окном до самого вечера. Вдруг она почувствует, что он зовет ее, и вернется. Сбросит уличную одежду, накинет поношенный домашний халатик, сядет рядом.

Достанет из кармашка конфету или сушку и будет читать ему книжку. Малыш очень любил конфеты. И сушки любил тоже. А еще печенье в форме зверушек. Он мечтал побыстрее вырасти и купить маме новый халат, модную дутую куртку и духи. Обязательно французские.

– У нас с тобой особенная связь, – шептала ему каждый раз Ксения. – Ты только позови, и я приду.

– Мама, мамочка, мама, – тихонько, чтобы не слышала бабушка, скулил Егор, пока так и не уснул в уголочке, прижавшись к горячей стенке.

Мамы не было два дня. А потом она пришла. Утром.

– Явилась, – сказала бабушка. – Ребенок весь извелся.

– Отстань, мама! – она без сил повалилась на пуф около входной двери.

Вдруг бабушкино лицо разгладилось, просветлело. Егору даже показалось, что она помолодела. Хотя он не считал бабушку старой, просто она была гораздо старше мамы.

– Сделала? – всплеснула бабушка руками и запричитала: – Вот правильно, Оксаночка, правильно.

Зачем нам еще один? Этого бы вырастить. Ну, снимай, снимай сапожки. Давай, девочка, снимай. Иди в комнату, полежи. Вот я сейчас тебе чай сделаю с вареньем.

Егор не понимал, про что они говорят, что хотят вырастить. Может, морковку? Он знал, что весной на даче бабушка первым делом после уборки и наведения порядка всегда сеяла морковь. До дачи приходилось ехать час в электричке, а потом идти несколько километров пешком с сумками и продуктами.