Похождения зубного врача

– Я сейчас, мальчик, подожди еще немножко, – сказал Рубахин своему пациенту и на всякий случай опять занял место за спиной Чеснокова.

– Тогда уж мне тоже не надо делать укола, – попросила женщина. – А то я укола боюсь.

Чесноков опять упал духом и взглянул на Рубахина.

– Может быть, все-таки лучше обезболим? – сказал Рубахин.

– А впрочем, – перебил его Чесноков и взял со столика щипцы.

Он сосредоточился и на минуту стал равнодушен ко всему на свете, кроме сидевшей перед ним женщины. Лицо его было спокойно, и только глаза возбуждены и даже, казалось, веселы.

Он наклонил голову, сделал незаметное движение и сказал:

– Все.

– А зуб? – спросила женщина.

– Вот он.

– Что же я мучилась! – воскликнула она.

– Следующий, – волнуясь, позвал Чесноков.

– Видал? – сказал Рубахин своему мальчику, который сидел, по-прежнему стиснув зубы.

Мальчик покачал толовой.

– Что же, я так и буду стоять над тобой целый день?

Мальчик молчал.

Следующим пациентом Чеснокова был я.

Мою первую встречу с ним я запомнил навсегда. Он стоял над креслом, в котором я сидел с разинутым ртом.

– Все, можете идти, – сказал он мне.

Я не сразу понял его.

– Как, уже?

– Следующий, – сказал Чесноков.

Он уже не смотрел на меня. Он не совсем понимал, что происходит, но сердце у него колотилось медленно и весело.

Мне надо было уйти, чтобы не мешать ему, а я не мог.

Я остановился в дверях и смотрел.

В кресло усаживался следующий, а Чесноков подошел тем временем к мальчику, который, стиснув зубы, сидел перед Рубахиным, и сказал:

– Ну-ка!

Мальчик поспешно открыл рот.

Чесноков наклонился, одновременно прихватив со столика щипцы, и через мгновение сказал:

– Иди к маме.

Рубахин смотрел на него молча. Он немного испугался. Но затем преодолел свою робость, вздохнул и обнял Чеснокова.

Вечером он вел Чеснокова по городу, знакомя с ним всех, кого считал того достойным. Едва ли не первым Рубахин познакомил с ним меня.

– Это наш учитель.

А это наш новый зубной врач, новое пополнение. А какой это врач – скажу лишь одно: я за свою практику такого еще не видел.

– Бросьте вы! – отбивался Чесноков.

– А что он может мне сказать нового, – и я показал Рубахину то место, где прежде был зуб, – когда я сам свидетель! Жаль, что я не сохранил этот зуб на память.

– Что, совсем не было больно, в буквальном смысле слова? – недоверчиво спросил Чесноков.

– Абсолютно.

Чесноков засмеялся.