Птифур. Шоколадное сердце кондитера

Мог и поделиться со мной своими переживаниями», – обидевшись, подумала Лида, разглядывая других гостей, и, на секунду поймав на себе взгляд одного из них, воскликнула:

– Это он!..

Она захотела остановиться, но Зефир, приложив небольшие усилия, вновь закружил ее в танце, недовольно глядя на подопечную.

– Ты специально мне на ухо закричала? Еще и ногу отдавила…

– Нет-нет, я не… – Лида вдруг вспомнила, что так и не рассказала о том, что с принцем Безе познакомилась не сейчас, а несколько дней назад. И пообещала никому об этом не рассказывать.

 – Просто кое-кто на меня пялится.

– Пялится?.. Кто?

– Вон там, рядом с дамой во всем красном, – попыталась объясниться Лида. – Видишь?..

Зефир прищурился, пытаясь разглядеть того, о ком говорила Лида. И когда их взгляды встретились, таинственный гость, одетый во все черное, тихо покинул свое место, направляясь куда-то к выходу.

– Точно он?

– Точно. Знаешь, кто это?

– Да, знаю. Максим Горький. Такой же, как и Ваня. Первый в своем роду, кто смог заключить контракт.

Поговаривают, что он очень талантливый и уже через год сможет поселиться во дворце.

– Поселиться во дворце? А так можно?

– Можно, если Ее Величество даст добро. Поговаривают, что он ее фаворит.

«Так поэтому он был в садах вместе с принцем?»

Внезапно музыка стала стихать, танцующие остановились.

– Прошу вашего внимания, господа и дамы! Король Миндаль и королева Ваниль готовы представить двору дебютантов!

Карамельный зал утонул в мелодичных хлопках аплодисментов.

Лида почувствовала, как от волнения у нее затряслись коленки, и все остальное отошло на второй план. Наконец-то настал час ее дебюта!

Глава 7

Она стояла перед королем и королевой, держа в руках хрустальную вазочку с домашней пастилой – ее подарком для правящей семьи королевства. Именно пастилу ее прадед Иван Воздушный – первый в их роду – подарил королю и королеве в день своего представления ко двору, получив признание короля и уважение всего двора.

О своем прадеде Лида знала лишь по рассказам мамы и бабушки, ведь сама она родилась спустя много лет после того, как Иван Воздушный умер.

Но по словам тех, кто его знал, Ванечка, – как многие его называли и до сих пор продолжают называть, – был прирожденным кондитером. И пусть в мировой истории своего следа он не оставил, для многих людей Иван Воздушный продолжал оставаться образцом трудолюбия и таланта.

«И я ничуть не хуже!» – уверила себя Лида, расправляя плечи.