Два голоса, или поминовение

И не услышим сквозь дым

труб иерихонских пенье,

когда врага разбомбим

во имя освобожденья.

И мы по руинам пройдем,

насмерть будем бороться,

и польское эхо кругом

на выстрелы отзовется.

Европу и Африку мы

пересечем на марше,

без шума и кутерьмы

вернутся солдаты наши.

И мирная встанет заря

над крышей родного дома,

тогда штыки сентября

на плуги перекуем мы.

Когда я буду умирать

Я в час последний свой

сам распрощусь со светом,

ты надо мной не стой,

не докучай советом!

Хочу лежать один

с открытыми глазами,

сжимать свой карабин

спокойными руками.

Ловить жужжанье пчел

хочу на смертном ложе

и видеть Вислы дол,

где молодость я прожил.

А если нужен плач,

пусть лучший друг заплачет,

когда в солдатский плащ

остывший труп мой спрячет.

Похоронивши, пусть

друзья мои, родные

солдата вспомнят путь

и песни боевые,

потом пусть кровь прольют,

отчизну защищая.

Я песню им свою

и меч свой завещаю.

Ничего больше

Ах, что там осталось? Разрушенный дом,

невзрачная жизнь, промелькнувшая сном,

погост, где моя похоронена мать,

земля, что дарила свою благодать, —

холмы и долины земли Мазовецкой,

я слышу ваш стон под пятою немецкой, —

и шум тополей, и над Вислой закаты,

где счастье на миг улыбнулось когда-то,

где сердце с любовью впервые спозналось...

Там больше уже ничего не осталось!

А мне что осталось? Скитаться, грустить,

как лист, унесенный ветрами, кружить,

и слушать волну у библейской реки,

и видеть над Вислой во сне огоньки,

и знать: не во сне, наяву надо биться

за землю, с которой пришлось разлучиться,

за дом, превращенный врагом в пепелище,

за гроб материнский на старом кладбище,

за то, чтоб с любовью вновь сердце спозналось.

Да, больше уж мне ничего не осталось!

Стена Плача

Камни серого цвета

и плач – сквозь тысячи лет.

Я променял бы все это

на Вербную и Новый Свет,

посидел бы в «Земянской», в «ИПСе»,

слез не пряча под веками,

а во мне Апокалипсисом

и Вавилонскими реками

рыдало бы, колыхаясь,

Иеремиевой песней горя,

сердце Варшавы – хаос,

страшного сентября.

Кровоточить умея,

стихи ничего не значат.

Я плакать пришел, евреи,

к Стене Плача.

Via Dolorosa[8 - Путь скорби (лат.).]

Иерусалимские стены,

камни снесённого храма...