Два голоса, или поминовение

То был не парикмахер, а ангел невинный,

с Милой в небо вознесся он, точно с трамплина,

пролетал, белокрылый, над каждым он двориком

и кидал ребятишкам по белому перышку.

Дети ручками перья хватали несмело,

а потом с неба снег пошел, ангельски белый,

люди шли, проклиная свой труд и усталость,

ангел скрылся, а грязная лужа осталась.

Ночью над Милой – оспою черною звезды,

ночью над Милой – гнева мятежного гроздья,

горя немало увидишь ты, милая, в Польше,

Милая, номер тринадцать – нигде не найти его

больше.

В подвале покойник – плач, суматоха...

Плохо!

Первый этаж. Еще хуже!

Вдова парикмахера плачет о муже,

плачет неистово,

на втором – ждут судебного пристава,

а рядом —

отравилась кухарка каким-то ядом,

на третьем – жандармы, сыщики, обыск.

На четвертом – объявленья читают и смотрят в оба:

не нужна ли рабочая сила.

В мансарде девушка дитя свое задушила.

Милая улица.

Улица Милая.

На улице Милой весны не знают,

там деревья и в мае не расцветают,

одни фонари там пьяны неизменно,

ватагой гуляют по улице нищей,

хмельные, качаясь, бредут до кладбища

и лбами стучатся о серые стены.

Милая, я не решаюсь по Милой пройти,

даже когда она мне по пути.

Я обхожу ее в страхе, мой друг,

даже когда я к тебе тороплюсь.

Я, дорогая, боюсь:

как бы я там не повесился вдруг.

Поэт и трезвые

Черный час я встречаю,

черной песни начало.

Дайте мне, люди трезвые,

чарку крепкой поэзии —

вина черного чару.

Трезвые всё глазеют:

«Пусть напьется сильнее,

вдруг потом, среди ночи,

он кредита захочет?»

Бряк! Бутылка чернеет.

Выпил в гневе до дна я,

опьянел, запеваю…

Эти смотрят сурово,

подпевать не готовы.

По второй наливаю.

Ваше здравие, стая!

Вы подальше бы встали:

выпью чарку вторую —

вас стихами убью я.

Я забыть вас желаю.

Обступили всей стаей,

я же в стол упираюсь,

выпил третью – о, Боже,

стол мой валится с ножек,

меня в звёзды бросая:

«Приключение, здравствуй!

Здравствуй, космос прекрасный!»

Меж комет пролетаю,

Андромеду хватаю,

лик Луны вижу ясный.

Расступитесь, планеты!

Песнь ищу в бездне этой,

лью вино из бутыли

в блеск космической пыли,

но не слышу ответа...