Два голоса, или поминовение

Звёзды

Под этими звездами трудно несть

молчанье, молчанье, молчанье...

Но на помощь прорвутся песнь

и – немужское рыданье.

Как безбрежен свет,

небо – звезд водоём.

Муза, нам про?било тридцать лет.

Скажи, куда мы плывем?

Стихии

Так чего ж от меня желает

мир, погрязший во тьме молчанья,

в час, когда я иду, пылая

светом тяги людской к Познанью?

С жаром, хладом, грозой боренья —

со стихиями бьётся разум;

в этой битве вооруженье —

и пространство и время разом.

То иду по пескам, сгорая,

то сражаюсь с рекой бурливой,

ветер воет в степи без края...

Славлю ветер, пески, разливы!

Славлю разум, что в мире этом

и творит и несёт свободу,

осветив Прометейским светом

мир – до самого небосвода.

Так идём же, не отступая,

города и заводы строя,

ибо сзади – вечность слепая

вместе с ночью глухонемою.

Возвращение к стиху

Топот стиха – на славу!

Это отчаянно мчится

миг мой, несущий отраву,

вечности нашей частица.

Воображенье летуче,

сердцебиенье всё чаще,

мысль над провалом у кручи,

взгляд в глубину уходящий.

Ночь. Тишина. Возникает

зов пустоты бесконечной,

и на уста нам стекает

Путь леденеющий Млечный.

Воздух для песен нам нужен,

крови хотят наши души,

горек напиток, к тому же

топот всё глуше и глуше.

Тревога и песнь

Может быть, ничего и не было?

Год пройдет, или два, или икс —

мои мысли – черные лебеди —

уплывут вниз по Висле – в Стикс.

Кто бы сердце поставил заново? —

Я свое расшвырял для других:

не по формуле и не заумью

возводил я и жизнь, и стих.

От тревоги – и в горле горько.

Я распелся бы во всю мочь, —

только вот – перехвачено горло,

только хрипом хриплю сквозь ночь.

Но и в хрипе – сила поэта.

Мы еще – своё пропоем.

Не поддамся этому свету.

Не возьмет он меня живьем!

Безработный

(Тюремная песня)

Ни поесть, ни попить, —

как работу раздобыть?

Вот наняться бы теперь мне

к каменщику в подмастерья,

чтобы есть и пить.

Братец, эй! Берись за дело,

чтоб оно в руках кипело,

а потом поешь-попьёшь.

К кирпичу кирпич ложится,

воздвигается темница,

в той темнице ты сгниешь.

Нет, не сяду под замок,

белый свет еще широк.