Два голоса, или поминовение

Стихи не угаснут вовеки,

сколько б ни кануло дней,

но ты, но ты, мой ветер,

вей!

* * *

Пробудить в себе звуки Шопена

или Норвида с «Памятью Бема»,

и на миг – если только возможно —

повстречаться с твоим Утешителем скорым —

Адамовым Водным Простором,

чтобы в во?ды пролить серебристые

твои слезы – Лучистые, Чистые…

Ты об этом мечтаешь, художник?

* * *

Как это славно – глаза откроешь,

и сразу – целый мир пред тобой,

и ты его в радость уронишь,

и ты его оденешь в любовь.

Но золото может покрыться шлаком,

если ты закроешь глаза.

Радость? Она затянется мраком.

Любовь? Ее обольет слеза.

Так пусть же до полного ослепленья

будут открыты глаза твои:

на радость жизни, радость творенья —

на все, что достойно любви.

* * *

Он не был мне первым встречным,

я знал о нём многое: вроде

того, как штаны через плечи

стянуть и как жизнь проходит,

я знал: он, шутя, в апельсине

найти мог волшебное что-то —

и все мы – в пляс, до бессилья,

я знал, что шекспировский Боттом,

с ослиной на час головою,

в горячей его и честной

душе уживался с героем,

что носит портрет принцессы.

Уберечь от забвенья мечтал он

весь мир и тебя, Наталья...

«До свиданья, мой друг, до свиданья»,

прочней ностальгия с годами.

* * *

Как мне нравятся эти березы —

бают, бают, навевают грезы.

Все они – кресты погибших наших,

наших лучших, рядом с нами павших.

О любви, о войне, о смерти

тихо шепчут мне березы эти.

Каждая из них прекрасней мая,

тихо шепчет, крону поднимая.

Поле

Тополя, тополя, тополя,

изрытые рвами поля,

отблеск далёких огней,

трупы гнедых коней,

бабы в платках клетчатых,

вербы застывшей прядь

и польские солдаты,

шедшие умирать.

Тишина

– Скажи, как зовут тебя?

– Тишина.

– Повтори, твоя речь не слышна.

– Тишина.

– Это ты в лесу ветвями хрустишь

весной?

О тебе соловей грустит,

пока травы ходят волной?

– Я – тишина, умолкни, гордец постылый.

Упрячу тебя в могилу.

Незрячий

– Покажи мне деревья.

– Не вижу.

– Где тут право, где лево?

– Не вижу.

– Где тут свет, а где тень?

– Не вижу.

– Скажи! Надо любить?

– Да. Вижу —

ясно как день.

* * *

Плывут облака надо мною

грядою белой,

плывут... Ну, а мне-то какое

дело?

Живое жить хочет. Я тоже

не исключенье.