Старикам здесь не место!

Скорее всего, с любезной подачи моего «лепшего» друга Тараса Романца небезызвестная московская контора «Иммануил Хаинц и партеры» мне предлагается отыскать золотые слитки польского золота, которые во время второй мировой войны перевозились из Польши, через Румынию, во Францию и затем аж, в Африку.

– Ой, как здорово. Муль, давай соглашайся, напутешествуемся вдоволь, за счет этих московских адвокатов. А, золото, так ведь его может и не быть. Было и сплыло за столько лет. Оно же ой, какое «склизкое». Одно плохо, занятия в универе пропускать придется, если честно, то не хочется.

Там знаешь, как интересно и ребята такие классные подобрались. Но дело, есть дело. Давай договаривайся, и выезжаем!

Даша, молча, протянула тонкие ручонки и обняла Маргариту, тем самым показывая, что лично она ни в какие зарубежные страны ехать не хочет, а хочет играть со своими новыми куклами, и что бы ее новая мама была рядом.

Замок входной двери щелкнул, и в комнату вошла Вера Марковна, держа в обеих руках по большому целлофановому пакету со всевозможной снедью.

После того, как Силуянов и Марго удочерили сироту Дейану, она добровольно взвалила на свои старые плечи роль кухарки и домработницы. Ее дети давно выросли и жили своими семьями, а сидеть на скамеечке возле дома и обсуждать бесчисленные сериалы она не могла, да и не хотела. Она даже напрашивалась в крёстные матери, но ее уже опередила учительница «Таисия Сергеевна, так, что теперь Вера Марковна носила гордое звание – крёстная бабушка.

Даша, быстро подбежала к старой женщине и обхватила её за ноги.

– Дашенька, отпусти меня, пожалуйста, мне на кухню пройти надо, покупки из пакетов выложить. Пойдем со мной, поможешь и посмотришь на мои приобретения. Я тебе расскажу, что из чего готовят.

Когда девочка и Вера Марковна исчезли за кухонными дверями, Лилия заговорила с матерью.

– Муль, а почему наша Дашка такая дикая, до сих пор почти не разговаривает, давай мы ее в Европу отправим, пусть там ее вылечат.

– Её привязали к большой колоне и залепили рот скотчем, что мог думать в такой момент, этот маленький человечек.

Она практически никогда не видела свою родную мать, ее воспитывал отпетый уголовник. Девочка за всю свою короткую жизнь не видела женской ласки. Вот поэтому она у нас такая угрюмая, это пройдет, это не болезнь. Это от всего пережитого. Ей нужно как можно больше нашего внимания, любви и ласки – поняла, дочь моя старшая.

Телефонный звонок прервал их разговор.

– Лиля, пойди, возьми трубку.