Серая ветка

И вдруг рассмеялась:

– А ведь везде на самом-то деле! Ни одной станции, ни одного района нет, где хоть раз бы не была! Надо же!

Она покрутила головой, радуясь насыщенности и полноте прожитой жизни, но тут же вернулась к делу:

– Короче, «Тимирязевская» или ниже, или выше?

Я тормозил и думал. Как же это получилось? Пятнадцать лет прожить в Москве, из них шесть на серой ветке, и ни разу не побывать в загадочных северных районах, где тоже ведь люди живут, и там, возможно, есть что-то интересное!

Мне захотелось посмотреть.

Хоть какая-то цель.

Странная, неожиданная, но это и хорошо.

– А давайте я съезжу и посмотрю.

– Что?

– Ну, что там за места, которые около станций. Выходишь – и что-то видишь, это важно, понимаете? Мне, допустим, все равно, хотя нет, тоже не все равно. Я к чему? Вот я сниму квартиру, а потом куплю, то есть сначала сниму, обживусь, а потом куплю, если понравится. Значит, там будет жить моя семья.

– Новая семья?

– Почему? Еще неизвестно, как сложится.

– Родину не выбирают, – сказала Любовь Гавриловна с патриотической интонацией, в которой слышалась внушенная убежденность. – Я бы вот тоже на Доминикане хотела родиться. Доминиканская республика, Гаити, знаете, были там?

– Знаю, был.

– Райское место, правда?

– Да.

– Вот я бы там, может, хотела бы родиться. Каждый год туда летаю, наслаждаюсь просто! Суперская природа, море, да все! Обычно беру восемь дней, семь ночей. Максимум девять-десять. А один раз неплохо заработала, скидки были от фирмы, короче, на две недели туда полетела. Просто роскошь! Правда?

– Да.

– А вот нет! Я там к концу просто уже с тоски не знала, куда деваться! Хочу домой, не могу!

– Понимаю. Но я не в целом про страну, а про конкретное место.

– Ваше право, ездите, если время есть, а я пока по базам прогуляюсь. Ценовая категория какая у нас?

Мне не хотелось говорить о ценовой категории.

Хотелось о расставании с женой. Хотелось спросить Любовь Гавриловну, как это возможно: человек тебя любит, а потом, оказывается, не любит? Бывало ли у нее такое? Бросала ли она кого-то, бросали ли ее? На пальцах у Любови Гавриловны много золотых перстней с камешками, но не видно обручального кольца.