За северным ветром

Откуда? Может, взятка какая? Штамп смазанный, неясный…

А потом, несколько месяцев спустя, Дрыгин подходит на пленуме: – Ну, получили переводы-то? Это я вам на папиросы послал, что бы вы у жен денег не просили…

И чувство юмора было свойственно Анатолию Семеновичу.

Никольский таракан

Однажды в одном восточном районе он целый день ездил по животноводческим фермам. И чем больше он ездил, тем мрачней становился. Фермы полуразвалившиеся, навозом заросшие, скот истощен до предела. Какое тут молоко! Районное начальство ни живо, ни мертво молча ходило сзади на приличном расстоянии от секретаря… Наконец, под вечер Дрыгин согласился пообедать.

В районной столовой подали ему наваристого борща. Но рядом никто сесть не осмелился. Да Дрыгин и не приглашал, что означало его крайнюю степень недовольства.

– Ну, может, поест, так подобреет, – не теряли еще надежды районные начальники.

Зачерпнул Дрыгин ложкой борща, а в ложке… А в ложке… Надо представить себе реакцию районного начальства… О ужас! В ложке огромный, распластанный таракан… Ложка замерла на полпути, Дрыгин набычился, в столовой воцарилась нехорошая тишина… А Дрыгин вытащил таракана из ложки и положил его рядом.

Из-за спин вытолкнули бледного заведующего столовой.

– Мы сейчас, Анатолий Семенович! Мы заменим… – залепетал тот.

– Не надо, – остановил его Дрыгин. – Еще какого лешего мне туда положите!

И выхлебал борщ без остатка.

Вечером, когда самолет скрылся в облаках, начальство облегченно вздохнуло: «Похоже, пронесло!» А спустя месяц на партхозактиве Дрыгин отложил в сторону доклад и обратился в зал: – Был тут недавно на востоке.

До чего довели скот, что на ногах не стоит, к балкам пожарными рукавами привязывают! Но зато таких тараканов научились откармливать…

Год за три

Когда начинаешь раздумывать о лидерах нашей сельскохозяйственной деятельности, то в предках их обязательно сыщется крепкий крестьянский корень. И думаешь о неистребимости этого корня. Есть такая пословица: «они закапывали нас в землю, а оказалось, что мы семена…»

Виктор Ардабьев родился в селе Уварово Тамбовской области за два года до начала войны.

Деревня утопала в садах, а черноземы родили пшеницу, равной которой в мире не было. У деда было приличное хозяйство: четыре лошади, две мельницы. Однажды к нему пришли сыновья.

Отец Виктора в селе был уважаемым человеком – директор школы. А дядя работал председателем сельсовета.

– Отец, – сказали они. – Пришла разнарядка.