Я уеду жить в сказку

При этом в последнее время соседки не всегда предлагали Томе угоститься, а просить было ниже ее достоинства. Кроме того, обе постоянно болтали, пили чай и листали журналы за столом, а стоило появиться Томе, прекращали свои дела и выразительно замолкали, точно обсуждали именно ее. Естественно, ее тянуло поскорее уйти.

Однако сейчас кухня была свободна, а кормить бабушку магазинными пельменями было бы свинством. Тома сменила маршрут и направилась в отдел готовой еды. Она заприметила аппетитный салат и куриные котлетки и собиралась обратиться к женщине за витриной, когда рядом оказалась бабушка.

– Ты куда побежала? Я за тобой не успеваю. – Она пару раз глубоко вздохнула и украдкой размяла поясницу.

– Прости. Я хотела взять нам ужин. Как тебе, например, эти…

– Даже не думай! Покупная еда, да еще, – бабушка поправила очки в прозрачной оправе и пригляделась, – за такую цену!

– Ты права. Я куплю фарш и все сделаю сама, – сконфуженно отозвалась Тома.

– Купишь фарш? У тебя нет мясорубки?

– Нет.

Вроде бы.

– Я понимаю, тебе жаль тратить время на приготовление пищи, ты молодая и занятая, но у меня, старухи, времени предостаточно. Я с удовольствием все сделаю.

Бабушка называла себя старухой сколько Тома ее помнила, и она уже давно устала вежливо возражать.

– Я хочу сама угостить тебя, а не заставлять готовить, – только и сказала девушка.

– Я не просто гостья, которую нужно обихаживать, – возразила бабушка. – Я приехала, чтобы скрасить тебе выходные, и у меня получится.

«Вряд ли это возможно». Подумав о том, что произойдет в воскресенье, Тома, видимо, изменилась в лице, потому что бабушка с недоумением спросила:

– Что произошло?

– Ничего.

Надо постараться загнать это поглубже. Не обращать внимания на винт. Потом, когда бабушка уедет, Тома получит право убиваться хоть бесконечно. Можно лечь в постель, укрыться с головой и делать вид, что спишь, а самой облиться слезами.

***

Съемная квартира выглядела убого.

Тома отметила это только теперь, приведя сюда бабушку и оценив обстановку как бы со стороны. Заселяясь, счастливые подруги этого не заметили – глаза застелила пелена эйфории от самого факта переезда «в Москву, в Москву» и предстоящей жизни вместе. «Двушка» всегда казалась темной: окна выходили на северо-восток, и под ними к тому же росли высокие деревья, так что солнце и свет почти не проникали в помещение даже летом.