За полчаса

За полчаса

Анна Москалева

Все эти истории о чувствах. Не только о прекрасных и нежных. Вы встретите описание эмоций, которые вызывают мертвые киты. Или немного из жизни камня. Разные персонажи, разные мысли, разные миры. Они все не похожи друг на друга, но их объединяет одно: чтобы погрузиться в любой из них вы потратите не более, чем полчаса

Анна Москалева

За полчаса

Неприличная история

Люська крутила в руках чашку с темной жижей. Тонкий густой ручеек нерастворившегося порошка нехотя сползал по стенкам фарфоровой посудины.

"Женщина есть чаша", – почему-то подумала Люська и уже открыла рот, чтобы это сказать, как на нее цыкнули:

– Молчи! Ты молчишь уже! Все. Все твои слова здесь, – старушка в крупных очках и ярких бусах забрала у нее из рук чашку и с тихим бормотанием перевернула ее на блюдце.

Люська почувствовала себя полной дурой, но рот закрыла. Сама пришла, в конце концов. Никто ее не гнал.

Вообще, если б ей ещё неделю назад сказали, что она пойдет к гадалке, то она бы громко рассмеялась в голос.

Может быть, даже неприлично громко рассмеялась. Ей тогда казалось, что в этом есть капелька шарма – иногда вести себя чуточку неприлично.

Казалось ей так ровно до тех пор, пока однажды в пятницу она не застала в неприличной позе своего Юрку. Хотя, Юрка был ещё ничего так, а вот Светка на нем, ну совсем неприлично смотрелась.

Следующие выходные тоже прошли под знаком неприличности. Люська неприлично много рыдала и неприлично много пила. Ну как пила, рассказывала всем желающим, какая Светка стерва, Юрка козел, а она, Люська, дура.

Рассказы приправлялись вполне себе приличным винцом, но было его столько, что говорить об этом все же неприлично.

Кто и когда ее надоумил идти к гадалке, Люська не помнит. Но утром в понедельник, обнаружив у себя на кухонном столе записку, нашкарябанную карандашом для глаз на столовой салфетке, решила позвонить. В записке значилось "Любовь Михайловна, гадает на кофе" И телефон. Почему-то Люська решила, что на кофе гадать – это не то, что на каком-нибудь таро или, прости господи, рунах.

Это почти прилично.

Вот и сидит она, захлопнув рот. Смотрит на странную тетку в ярких бусах. А та, щурясь, рассматривает отходы Люськиной жизнедеятельности. Ну жижу от выпитого кофе, то бишь:

– Ждет тебя черная година, – произнесла гадалка замогильным голосом и нахмурилась.

– Какая – какая гадина? – Люська сразу представила Светку, но, вообще-то, та была рыжая, а не черная.