Кухни 10-20. Сборник рассказов

«Культурная столица – значит, и культурная программа!» – Светлана роптала про себя, но до открытого бунта или манифеста не доходило, ей нравилась квартира и какой-то особый воздух в ней: Манечка увлекалась антиквариатом и искала старую мебель, книги и безделушки в каждый свой приезд. У неё образовались связи в антикварных магазинчиках на Невском и Миллионной, знакомства среди завсегдатаев блошиного рынка на Удельной, у рельсов. Мебельные находки передавались проверенному реставратору. Стульями, приставными кофейными столиками, консолями, витринками постепенно заполнились комната, прихожая и кухня.

В квартире теперь пахло лаком, древним деревом, библиотекой и политурой.

Место для парковки нашлось близко к парадной. Манечка достала из багажника объёмистую коробку. От неискренне предложенной Светланой помощи она отмахнулась.

– Лёгкая. И там хрупкое. В самолёте в багаж хотели забрать – я защитила. Лучше сама уроню и разобью, чем буду тебя потом ругать.

Светлана сразу же пошла готовить кофе, по много лет назад придуманному рецепту: достать зерна из морозилки – пожужжать кофемолкой – три с горкой ложки – щепотка сахара – пара крупинок соли – залить холодной водой – поставить старую медную джезву на маленький огонь – следить за пенкой, одновременно подставив две толстостенные чашки под кран, под струю горячей воды, потому что кофе хорош только в тёплой чашке – держать наготове кубик льда – добавить в джезву, когда будет закипать, чтобы осадить пенку – снова дать закипеть – снять с огня.

В вазочке отдельно – миндальные пирожные. Светлана старалась их печь к каждому приезду подруги. Манечка в это время, не сняв плащ и туфли, шуршала упаковкой, разворачивала и сбрасывала на пол слои папиросной бумаги.

– Вот, – распрямилась она. – Не красота ли? Я себе на день рождения заказала, давно таких искала. И – смотри!

Две крохотные фарфоровые девочки в пышных розовых коротких платьицах, одна сидит на качелях – доске, перекинутой через пенёк, вторая старательно усаживает на другую половину качелей чёрного лохматого щенка.

Всё в цветочках, зелени. Яркие краски, кружева. Румянец на пухленьких щёчках. Тонкие пальчики. Тёмные локоны.

Манечка открыла ключом одну из витринок в простенке кухни, сложила руки и залюбовалась.

– Куда бы их? Вот эти малыши, переставлю-ка я их вот на эту полку, подальше, пониже – уж слишком барочны, как из театра. Но всё равно не удержалась тогда, купила на Итальянской, в том подвальчике, помнишь? У мальчика паричок пудреный.