В тени

– И этот мужчина – счастливейший из смертных, – усмехнулся Филип, но, заметив внимание садовника к Альеноре, грубо бросил тому: – Ты на кого уставился, собака? Ласкаешь своими похотливыми глазами мою сестру, мисс Нортон? За такую наглость стоит отрубить тебе твою безобразную голову! – Он грозно насупился и схватился за рукоять своего меча.

– Христа ради! Простите, сэр! Простите, мисс! Христа ради! Ради Матери Божьей Девы Марии! Да видит Господь, ослепила меня, жалкого глупца, красота солнышка нашего мисс Нортон! – упав на колени и многократно осеняя себя крестом, залепетал до смерти испуганный садовник.

– Пошел прочь, псина! Еще раз взглянешь на мою сестру – велю четвертовать! – выплюнул Филип, а на его лице отобразилась такая злоба, что Альенора невольно нахмурилась.

– Не узнаю тебя, брат мой… Так рассердиться из-за жалкого садовника! Танцуй со мной! – Девушка вновь схватила брата за руки, желая танцем вернуть ему доброе расположение духа, и тот, глубоко вздохнув, вновь присоединился к ней.

– Любит? Это она сказала тебе? – Сердце молодого Нортона застучало громко, как стучат лошадиные железные подковы о каменный мост.

– А кто же еще? – Альенора заливисто рассмеялась. – Скоро она получит то, чего отчаянно желает, и я счастлива оттого, что счастлива она! И пусть ее жених недостоин ее, пусть он дурак и шут…

– Как приятно получить такие похвалы от родной сестры! – рассмеялся Филип.

– Эти похвалы не для твоих ушей, глупенький! А для ушей жениха Бригиды!

– Именно с ним ты сейчас ведешь беседу.

Альенора резко остановилась, оттолкнул от себя брата и внимательно вгляделась в его лицо.

– Ты жених Бригиды? – неуверенно спросила она, но ответа ей не требовалось: властная улыбка Филипа говорила сама за себя. – Но отец получил письмо! Не ты… Нет, не ты должен стать ее супругом! Это не тебя она любит!

– Не любит сейчас – полюбит позже, когда я подарю ей красивого здорового младенца, – самоуверенно заявил Филип.

– Филип, она любит Вильяма Тьюри! Она умрет, когда узнает, что он первым попросил ее руки, но отдали ее тебе, а не ему! – возмущенно бросила Альенора. – Она будет несчастна! Всю свою жизнь!

– Но ведь она никогда не узнает об этом. Ее собственный отец не сказал мне ни слова о том, что этот лизохвост желает взять ее в жены.