Воронья душа. Том 2

– Ты говоришь, что любишь Дерека, но твоя душа не может простить того, что он сделал с Фламмехавом?

– Это… Это сложно, Эванс! Да, я люблю его! Но я своими глазами видела, какой ужас и разрушение он принес в мое королевство! Тысячи беженцев, покрытых кровью, которые укрылись в нашей столице, рассказывали, что воины Дерека не жалели даже детей! – с чувством воскликнула я, пораженная скептицизмом лекаря. – Как я могу забыть? Я помню, что не Дерек был зачинщиком этой войны, не он напал на Фламмехав, но мой отец напал на Калдвинд, что Дерек просто защищал свой народ от нас, демонов, но… Я не могу простить.

– Я прекрасно понимаю твои чувства, – спокойно ответил мне Эванс и взял мою ладонь в свою. – Ты вправе злиться, но помни, что сделал с тобой «Топор». Попытайся усмирить свою ненависть, изгнать ее из души, потому что, если это меч случайно попадет в твои руки, ты превратишься в чудовище.

– Ты обещал сказать мне: этот меч имеет на тебя влияние? Что ты видишь в своем разуме? – настойчиво спросила я.

– Увы, я тоже несовершенен, но, кажется, «Топору» нечем поживиться в моей душе: я простил всем своим врагам и желаю им только добра и счастья.

– Ты благороден, Эванс Валлас, – невольно улыбнулась я.

Вскоре мы вновь двинулись в путь и через некоторое время, вновь проведенное в молчании, увидели все еще залитую солнцем долину и одинокий дом, спрятавшийся в ней. Подъехав к дому, мы спешились и повели своих лошадей в конюшню.

– В твоем доме хранятся так много артефактов… Ты знаешь точную цифру? – спросила я, вновь почувствовав прилив магии и ауру волшебства, только в этот раз я чувствовала их в несколько раз сильнее.

– Хм… Я, право, не знаю, никогда не считал. Но я решил, что нам обязательно нужно создать для нашего меча специальные ножны. Я посмотрю, что могу сделать. – Эванс закрыл наших лошадей в широких стойлах, дал им воды и овса, а затем спрятал «Топор Мертвеца» в углу конюшни под щедрым слоем соломы. – Пусть пока полежит здесь. Не желаю, чтобы это оружие находилось в моем доме.

Мы вышли из конюшни и подошли к входной двери дома.