Вечная вдова

Подняв Бригиду на ноги, лорд Тьюри заботливо отряхнул ее от снега, а затем взял ее ладонь в свою и прижал ее к своему сердцу: – Я позабочусь о детях! Ты же знаешь, как я люблю их, и как они любят меня! Езжай со спокойной душой, моя дорогая девочка! Твои дети будут скучать по тебе, но я даю тебе слово, что их будут окружать лишь забота и уют! А потом, когда королева даст тебе позволение покинуть службу, ты вернешься к нам, и мы будем жить так же тихо и счастливо, как до этого проклятого дня! Вильям может оставаться при дворе столько, сколько пожелает его душа, но ты можешь поступить мудро и приблизить тот день, когда покинешь двор… Леди Болейн не любит соперниц… Так дай же ей возможность, за которую она ухватится, чтобы отослать тебя подальше от глаз короля!

– Мои дети… Мои крошки! – Бригида бросилась в объятия свекра.

 – За что мне все это, отец?

– Увы, Его Величество падок на женскую красоту… Но, Бригида, езжай. Ты получила приказ короля Англии и не можешь не подчиниться, – устало прикрыв глаза, сказал лорд Тьюри.

Глава 5

3 февраля 1535 года, Гринвич

Королева Анна, одетая в соболь и окруженная своими фрейлинами, совершала каждодневную прогулку по просторному, очищенному от снега парку прекрасного старинного Гринвича – дворца, который ее супруг предпочитал всем остальным своим имениям. Гордый Генрих не раз повторял, что дворца, роскошнее Гринвича, не найти во всей Европе, однако его супруга не могла согласиться с этим и открыто заявляла ему, что Гринвич уступает любому из дворцов французского короля, и это приводило английского властителя в бешенство.

После таких заявлений Анны Генрих мог по нескольку дней избегать ее и нарочно открыто флиртовать с ее собственными фрейлинами, что, в свою очередь, гневило его ревнивую жену. Отношения между ними были такими холодными, что, казалось, та любовь, что свела их когда-то вместе и заставила Генриха пойти на многие жертвы, умерла, так же как умер в утробе Анны младенец. Сын, как утверждал король.

Но в этот день Анна не была ни печальна, ни ревнива, ни озлобленна: последние три дня ее супруг был ласков и даже танцевал с ней, что давало ей надежду на новое взаимопонимание и возвращение утраченной страсти. Генрих много пел, сочинял новые сонеты и, как рассказывал Анне ее брат, недавно вернувшийся вместе с ее супругом из небольшого «развлекательного путешествия», шумно радовался каждой убитой им дичи.