Таинственная ночь

Эта любовь отыскала его, затерявшегося во времени и в пространстве бесконечной Вселенной, и вернула в свои сладкие объятья!

Проснулся Николай, когда солнце поднялось уже высоко. В душе звучала неутихающая музыка восторга, восхищения и обожания. Теперь она будет звучать в нём неделями.

До следующего такого же «свидания»?

А будет ли оно вновь?

Или это были всего лишь сны?

Но, как и в прошлый раз, Николай увидел в траве у своего изголовья крупную чёрную бусинку с серебряными искорками внутри, похожую на ночное небо, и излучающую притягательную энергетику блаженства прошедшей ночи.

Так рассказал нам эту историю со слов своего неизлечимого пациента профессор психиатрии доктор Кац. Мы знали, что профессор не прочь иногда подшутить над излишне доверчивыми слушателями, и что чем серьёзнее держится он во время своих подшучиваний, тем вернее, что он просто потешается над ними. Эту историю профессор рассказал с очень серьёзным видом. Один из нас, слушая его, лишь посмеивался.

Точно также в другом столетии слушали своего рассказчика два охотника на привале в гениальной трактовке русского художника В. Перова.

Однажды в море

Штормовое предупреждение застало нас в открытом море. Вскоре шторм уже обрушил на нас свою стремительно нарастающую мощь. В бешенстве волн и ветра наш траулер утратил маневренность, и, когда мы заметили несущийся на нас столб смерча, нам не удалось сойти с его курса.

Очнулся я на небольшом скалистом острове в полном одиночестве. Ни обломков траулера, ни членов экипажа мне обнаружить не удалось. Под ногами и вокруг были только камни, а на некотором отдалении – невысокая скальная гряда. Ни растительности, ни признаков пресной воды.

Небо, как обычно после шторма, было пронзительно чистым. Солнце либо близилось к зениту, либо начинало уже отходить от него, излучая нестерпимо яркий свет, усиленный бликами на воде и в морской пыли.

– Нет! С этим я не смирюсь! Я исследую весь этот проклятый остров и найду путь к спасению!

Я охладился в прибрежной воде, скрутил из матроски подобие чалмы, прикрыл ею голову и решительно двинулся вглубь острова.