Бойфренд для папы

– Правда?

– Ты должна это увидеть. Огромное поле, ослепляющие прожекторы, пустые трибуны – и ты один посреди всего этого. Можешь вообразить себя Пеле, забивающим гол один за другим в пустые ворота. Но, если честно, мои первые фантазии были связаны только с перепихоном прямо на штрафной площадке. Я бы такие пенальти выбивал!

– О боже, Чарли! – Джульетта не могла сдержать смех. Кажется, он был повсюду: в телефоне, в ее ушах, в комнате. Ей было весело в эту минуту, а парень по ту сторону мобильника смеялся в ответ.

– У меня тоже, – сказал Чарли. – Кстати, зачем звонишь? Что-то случилось?

Джульетта занервничала. Конечно, конечно он должен был спросить это!

– Я-я… просто хотела убедиться, что ты не передумал, – выкрутилась Джули. Он, должно быть, поверил, но в динамике послышался разочарованный вздох.

– Нет, что ты, нет! – засмеявшись, Чарли снова выдохнул. – Отказаться от халявного Ширана? Ни за что.

Наконец, волнение окончательно отпустило девушку, а на смену ему вдруг пришло любопытство. Ей захотелось оказаться по ту сторону телефона, подглядеть, что делает Чарли, какие эмоции на его лице, когда он разговаривает с ней? Она привыкла наблюдать за ним в сувенирной лавке, а сейчас была словно оторвана от мира. Джули пригладила свои шоколадные волосы руками и неуверенно улыбнулась.

– Хорошо, а что сейчас делаешь, например?

– Ничего особенного, – Чарли усмехнулся. – А что ты делаешь, дорогая возлюбленная?

Последняя фраза заставила ее сморщиться в отвращении. Она была против всех этих милых прозвищ, а из уст Чарли это звучало еще более отвратительно!

– А я валяюсь в постели со своим словариком, – Джули покосилась на одинокий учебник.

– Надеюсь, ты так не очкарика своего называешь?

– Хватит во всем искать пошлые метафоры, Фостер, – девушка закатила глаза, а в динамике послышался посторонний голос. Кажется, это был парень. И, кажется, он был чем-то недоволен. – Чарли?

В телефоне все зашуршало, так, словно бы он зажимал динамик ладонью, затем последовал звонкий мужской смех, какие-то непонятные выкрики, и, наконец, все затихло.