Двое для трагедии

Мы прошлись по людной аллее, пестреющей яркими стеклянными витринами магазинов модных марок одежды, и, повиснув у меня на руке, Юлия рассказывала мне о бедняге, которому посчастливилось стать ее парнем на целых две недели. Но в этот раз я мало слушала рассказ подруги, так как мои собственные рассуждения о последней неделе моей жизни просто оккупировали мой разум. Лишь после часа бесцельного созерцания витрин мы набрели на небольшое, но уютное кафе и решили немного отдохнуть от довольно долгой прогулки.

Мы заняли столик рядом с огромным окном, из которого открывался великолепный обзор на оживленную площадь: люди, автомобили, велосипедисты, туристы, щелкающие на свои фотоаппараты, планшеты и телефоны все вокруг.

Когда к нам подошла улыбающаяся официантка, я заказала чашку кофе, а Юлия – коктейль с вычурным названием.

– Теперь ты. Выкладывай! – вдруг заявила Юлия.

– Что выкладывать? – с удивлением спросила я.

– Ты действительно не догадываешься, о чем я хочу услышать? – с загадочной улыбкой ответила она.

– Нет. О чем?

– Перестань притворяться недотрогой! Рассказывай, о чем еще вы болтали с милашкой Седриком, когда он тогда подошел к нам, злой, как цепной пес!

– А, ты об этом? – Я пожала плечами. – Я ведь рассказала об этом еще вчера!

– Есть вещи, которые стоит услышать хоть сто раз. – Юлия подмигнула мне.

– Ты неисправима! – вздохнула я и сделала глоток кофе. Он оказался таким горячим, что я едва не ошпарила себе язык. – О, Боже, он безумно горячий!

– Седрик горячий? Какие подробности! – воскликнула Юлия.

Ее глаза загорелись. – Черт, Вайпер, пока из тебя самой не вытянешь, ты ничего не расскажешь!

– Да, не Седрик! Это кофе горячий! Я чуть язык не ошпарила! Ну, ты и фантазерка! – Я даже тихо рассмеялась от ее пошлой догадки.

– Могу поспорить, что Седрик горяч не менее твоего кофе… – Но, видимо, приняв во внимание мой дружеский смех, Юлия тоже усмехнулась. – Ладно, оставлю свои мысли при себе. Но только расскажи, о чем еще вы разговаривали!

– Он извинился передо мной.

 – Все же, призналась я.

– Ух ты! Что он сказал?

– Что я ошибаюсь насчет него.

– И всего-то? А я думала… – Юлия откинулась на спинку стула и, прищурившись, уставилась на меня. Я удивлено смотрела на нее. – Как ты думаешь, почему Седрик не захотел заниматься со мной? – вдруг спросила она.

– Не знаю. Он вообще очень странный. Я была очень удивлена, когда он вдруг извинился.