АМБА

Наполнив две двадцати литровые железные канистры бензином из неприкосновенных запасов, закрепил их на подножке с обоих сторон на пассажирском сиденье.

За час Илья полностью собрался, сам оделся подобающе, уже зная, что во время движения морозный ветер даст о себе знать в полную меру. Снял кнопочный небольшой телефон с зарядки, на дисплее заряженность батареи показывало три деления, что означало телефон на половину разряжен, времени не было ждать, когда телефон полностью зарядится, поэтому Илья его выключил, чтобы беречь заряд и положил в карман.

Подойдя потихонечку к бане он, покуривая дешёвую сигарету, прислушался, Аня больше не кричала, не пыталась ломать дверь, сидела там тихо. На какой-то миг ему безумно стало жалко свою миниатюрную, добрую, с глазами, словно небо, жену, даже захотелось открыть дверь, обнять её, вытереть слёзы. Но житейская мудрость говорила, что его Аня уже давно не та девочка, за которой он ухаживал в юношестве. Сейчас это злая, вечно недовольная мегера.

Сосед открыл сразу, как будто ждал Илью прямо на пороге;

– Илюха? – удивившись визиту Ильи спросил Данила. Будучи одного возраста с Ильёй, но выглядящего куда лучше. На его голове даже седины ещё не было.

– Дань дело есть. Можешь выйти? – озираясь, чтобы не услышала жена соседа, спросил Илья.

– Чё, такое? – заговорщически произнёс Данил и, выйдя на мороз в домашнем, прикрыл за собой дверь.

Илья в двух словах рассказал Даниле, что он сделал и какая ему требуется помощь.

– Я как уеду, открой её пожалуйста. Хорошо? – закончил свой рассказ Илья, смотря с надеждой на Данилу.

– Ты чё, Илюха, совсем рехнулся! Допился до белочки! – выпучив глаза затараторил Данил. Но Илья его уже не слушал, развернувшись он направился к заведённому Бурану.

Зимовьё

Буран, служивший верою и правдой вот уже как двадцать лет, и в этот раз не подводил. Ревя как ненормальный на всю округу, тянул сани и своего наездника через буреломы, снежные завалы, образовавшиеся на старой, заросшей, теперь непроходимой леспромхозовской дороге. За три часа пути, Илья изрядно замёрз, но остановиться, чтобы погреться не решался, хотел затемно успеть попасть в избушку, которую ещё протопить нужно, обжиться.