Конечно, не Чехов…

Потому как, если будут они в наличии, то служить нам не на земле, а на море-окияне в пиратских войсках.

Побежали мы по этажам, докторов отлавливать. Кого в коридоре поймали, кого на лестнице. Один окулист только в своём кабинете убедился, что все глаза у нас на месте. В общем, минут за пятнадцать доказали мы, что можем служить на суше. А Великая испанская армада и Шестой флот США выдохнули облегчённо. А то бы мы им таких торпед наваляли! Солнце стало к закату клониться. Отужинали мы чем Бог послал, показали нам кровати железные, и отправились мы вскоре почивать.

Наступил день Третий – судьбоносный. Утром, как у Высоцкого, «разбудил нас не петух, прокукарекав, сержант поднял нас, как человеков». Позавтракали, сходили на построение – развод, по-военному. Сказали нам ждать своих «покупателей». А на дворе птички поют, солнышко греет, первый день лета. Народу на территории этого распределительного пункта тьма тьмущая – некуда даже своё мягкое место усадить.

Перелезли через забор, лежим, отдыхаем, соломинки жуём. И тут пришла беда, откуда не ждали: нависла над нами туча грозная в виде двух курсантов военного училища. Говорят они нам:

– Являемся мы охотниками за головами – патрулём военным, а вы – беглые холопы: покинули расположение воинской части, и ждёт вас (нас с Саней) трибунал военный, кандалы и каторга в Сибири.

Оправдания они наши слушать не стали и отвели нас на КПП. Встретил нас там дежурный по КПП, забрал у нас военные билеты и поведал, что, так как мы присягу ещё не приняли, то мы ещё пока недосолдаты, недовоины и отправит он нас не в разведку служить, а самое элитное воинство – стройбат! Но есть у нас шанс поправить судьбу: выполнить боевую задачу. Вручил он нам два опытных образца самого совершенного оружия под названием «Метла» и сказал мести от него и до поворота, которого и не видать совсем.

И пошла наша с Саней воинская служба. Я правую сторону дороги мету, он – левую. И такую мы с ним пыль подняли, что ежели бы какой супостат решил нашу диспозицию с высоты полёта спутника изучить, то он не только бы Копейск не увидел, но даже стольный град Челябинск.

Вдруг видим: из пыли возникает образ человеческий. И молвит он нам, что пришла амнистия и ждут нас на построении на плацу.