Мой «Фейсбук»

Торговый центр крышевали мужики из ФСКН, проблем с хищником-наркоманом у хозяев не было, они не хотели отдавать свое доходное животное, но получив флешку с последним предупреждением, они уступили краевой власти и поимели за это льготу на транспортный налог.

С леопардом была одна проблема: он постоянно спал.

Его привязали к дереву за задние лапы, но висел он совсем не в боевой позе, и тогда егерь вставил ему в жопу пиропатрон.

Когда гости встали на номера на вышке, егерь замкнул цепь, и кошка проснулась, оттого что запахло жареным под хвостом; она рванулась вперед, и вышло как у Спилберга: оскаленная пасть, мощная грудь и предсмертный рык после впившихся в тело пуль.

На закуску оставили слона. Слон не попугайчик, его на Птичке не купишь, но нет таких крепостей, которые не могут взять большевики (в хорошем смысле этого слова).

Объявили тендер на слона для зоопарка, и слон нашелся в Мумбае, у одного мужика, который торговал списанными подводными лодками.

Отличный белый слон, стоимостью в зарплату всех бюджетников края за квартал; его привезли в зоопарк, на радость детворе, но она недолго радовалась – слон заболел ящуром, и его перевели в охотхозяйство на лечение – и вылечили из двадцати стволов всего руководства и приглашенных гостей экономического форума по инновациям.

Так закончилась эта славная охота.

Постскриптум.

Губернатор пошел на полпреда, Хорьков стал губером и совсем голову потерял, скучно ему стало без большой охоты, он решил поставить точку уссурийским тигром.

Тигры у него были под боком, и он полетел на вертушке, но не рассчитал: тигра трогать было нельзя, тигр был в Красной книге, и его популяцию контролировал Сам, а Хорьков решил, что он теперь бог, царь и воинский начальник, и пролетел, тигра ему не простили.

Он теперь сидит за коррупцию – сидит и помалкивает; знает кошка, чье мясо съела.

Тигр ему боком вышел.

Навигатор «Дорога домой». Наноновости

Пил я в выходные с одним ученым – крепкий такой ученый, пол-литра выпил – и поведал он мне гостайну, что происходит на передовой нанотехнологий.

Я чужих тайн боюсь, а особенно государственных, мало ли чего потом станет, но интерес победил страх.

Товарищ мой – человек непростой, он всю жизнь на космос работал; пока страна была единой, он секретным был, молчал как рыба; его «Волга» черная возила.

Бывало, исчезнет, как Штирлиц, на полгода, а потом вернется – иногда загорелый, иногда седой.