Мой «Фейсбук»

Я не Карацупа и своего Мухтара оставил ей, чтобы он не скучал и заодно присматривал за невестой, но пес мой тоже скурвился и поменял меня на кости, стал лизать сапоги новому хозяину, как полицай в период немецко-фашистской оккупации, все они суки, скажу я Вам, Анечка, и притом продажные, но сейчас не об этом…

Когда я пришел за ответом, полковник «Коля» был невесел, он сухо сообщил мне, что я не прошел проверку и таких нечистоплотных во внутренние органы не берут.

Я сразу понял, на что он намекает, – я погорел на письке Куликовой.

Детская шалость в трехлетнем возрасте стала стеной между мной и органами; сдал меня, конечно, Мартынов, в этом сомнений не было, севший первый раз в колонию для малолетних за зоосексологию, за зверские опыты по опылению одной хохлатки из курятника Порфирьевны, ветерана НКВД-МГБ-МВД.

Покушение на изнасилование хохлатки посчитали нападением на внутренние органы, и он ушел в колонию по тяжелой статье.

Там он и рассказал следствию о нашей детсадовской троице.

Я в три года полюбил Куликову всем сердцем, на прогулке я нашел ягодку-земляничку и вставил Куликовой в сокровенное место, а Мартынов – мой враг и соперник – скрытно подполз и своим жадным ртом съел ягодку и заодно убил мою любовь, я стал третьим лишним; так я научился считать.

В тот раз меня в первый раз не взяли в органы, я остался на обочине, как улитка на склоне.

Как меня не взяли второй раз, я напишу позже, устал я сегодня, разбередили вы меня, Анечка…

Латентный даос, пенсионер Рувим Кебейченко.

Второе письмо Анне Чепмен

Дорогая Анечка!

Обещал я Вам вчера рассказать, как я не попал в органы второй раз.

Замечу я Вам, что мне всегда было непросто попадать в разные органы, особенно в половые.

Природной меткостью я никогда не страдал, попасть сразу в сокровенные места для меня всегда было задачей не из легких, и только когда встретил я свою голубицу, жену мою, все встало на свои места, даже думать об этом перестал, все на автопилоте; сама делала моя ласточка и навигацию, и дозаправку, и поражение цели, руки у нее были золотые, царства ей небесного…

Теперь я даже не пиарюсь по этому вопросу: синичка моя улетела в мир иной, и я зачехлил ракетку, сам ушел из секса, когда узнал, что я латентный даос.

Мы, даосы, такой фигней не страдаем, у нас все в голове происходит; кого хотим, того и имеем, не спрашивая.

Ну, это все лирика, а по сути.