Сахар на дне чашки. Повесть, рассказы

Еще минут пятнадцать Таня валялась на песке («набухалась, что ли», – предположил Миша), а друзья доедали и допивали. Вторая компания, не дождавшись, пока догорит костер, исчезла. Становилось холодно. Всем хотелось домой.

– Да ну вас, – зло сказала Таня, вставая и отряхивая песок с сарафана, – Никакой фантазии. Я загадала пустоту, если кому-то еще интересно.

– Блестящее исполнение, – съязвил Миша, – Тебе точно дорога в современное искусство.

– Тань, ты в порядке? – осторожно спросила то ли Лиза, то ли Лана.

– Ладно! Домой, – решил Денис, – На ногах еле держусь.

До станции шли молча и тяжело. От вина гудело в голове, ноги прилипали к земле. Покрывала, мангал и прочее весили целую тонну. Лане хотелось плакать – например, о вечеринках, которые заканчиваются весело. Денис думал о том, что придет к себе, а там другой сумасшедший дом. Таня злилась и сама не знала, почему.

– Странный день рождения, – шепнула Лиза Михаилу, – Таня странная.

Очкастый Миша согласился, вдруг ощутив симпатию к Лизке, которую почеши за ушком, и тем осчастливишь.

– Развезло так развезло, – сказал Денис, упав на сиденье электрички, – Мне бы ехать и ехать… А то сейчас приду домой, там бардак. У бабульки запоздалая гульба с подружками, дедулька водяру себе подливает. Дурдом, чую.

Денис жил с бабушкой и дедушкой. Куда делись родители, друзья не спрашивали, чуя, в свою очередь, трагедию, о которой боялись узнать. Бабушка и дедушка кормили Дениса кашей и супом, а также рассказами о скорой кончине кого-нибудь из них.

– Побыстрей бы в тепло, – ныла Лиза, – Побыстрей бы, чтоб хорошо все было.

– Ну скажи, скажи, как жить дальше, как жить в этом противоречивом мире? – говорила Лана, – Во что верить? Куда идти, скажи? Куда идти девочке, красивенькой девочке, волевой такой, умненькой и, такой, о-оч-ень честной, если она не хочет замужа, а хочет свободы?

– Ого самооценка, – заметил Денис.

– А что такого? Вы слышали, что теперь выпускников вузов будут штрафовать, если они работают не по специальности? Слышали? То есть если я не хочу работать в туризме, а хочу, может, овощами торговать – все, штраф! – продолжала Лана, то трезвея, то уплывая.

– Пофиг вообще, – Таня подремывала, забравшись на скамейку с ногами и положив под голову Денисову куртку.

Всех сегодня развезло.