Сахар на дне чашки. Повесть, рассказы

Почему Танины тайны для остальных – глупости и не очень-то интересно, и только она холодеет от обиды и страха, холодеет до ледяной корки внутри. Почему так настойчиво стучит в желудке: «Предательница, предательница», – и Лана не может понять, о ком это слово.

– Я хочу знать все, – сказала Лана, – И я хочу знать, зачем она исчезла именно сейчас. Завтра предлагаю каждому отчитаться о том, что удалось сделать.

Вдруг Лана вспомнила, что завтра вечером у нее свидание с Димой-Димочкой. Отменять свидание? Невозможно.

– Лучше послезавтра. В 17.00, – предложила она, капельку помечтав о Диме-Димочке.

Слава небесам, никто не возражал.

– Ты, Таранта, не зришь в корень, – сказал Миша, когда они уже спрыгнули со скамейки, отряхнулись, как собачонки, и потрусили к выходу, – Ты все «зачем да зачем». А ты мне другое скажи. Кто такая Таня?

– В смысле – кто? – дернулась Лана, а вместе с ней и Лизка напряглась, – Наша подруга и однокурсница, кто же еще?

– Ну вот что ты о ней знаешь? – настаивал Миша, – Я вот про каждого из вас, ну хорошо, из нас, могу что-то сказать.

Лиза, наверное, хотела ответить, но вместо слов получились только вздохи и скрипы, как воды нахлебалась. Миша ничего не заметил и спокойно продолжал:

– Дениска наш боится что-то сделать не так. Или подумать не так. Не даешь слабины себе, парень. Мегаответственность – слышал о такой штуке?

– Слышал! – почему-то с гордостью ответил Денис.

– Ну вот, это о тебе… Ну и Ланочка, конечно… Я продам почку, если через три года – максимум! – Лана не выйдет замуж за мальчика из приличной семьи (на последних словах Миша показал воздушные кавычки).

– Ты придурок, Степанов, просто придурок, – сказала Лана, – Иди в лес со своими предсказаниями. Да, и можешь уже начинать.

– Что начинать? – рассмеялся Миша.

– Продавать почку!! – заорала Лана, – Может, тогда поумнеешь! Мне-то пофиг, а Лизка, вон посмотри, едва дышит.

Та молча пинала камни и захохотала, когда камень едва не попал в голубя. Денис сосредоточенно смотрел в небо.

– Вы что, обиделись?! – искренне удивился Миша, – Я ж не к тому, что вы какие-то не такие. Я к тому, боже-ты-мой, что про Таньку даже я, человек наблюдательный, ничего не могу сказать. Не понимаю, не вижу.